Логотип
Подписной индекс:
83218
 
Логотип
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА
ИСКУССТВО
Выпуски
Рубрики
О журнале
Редакция
Ссылки

  Рег. номер:
  C1571 от 18
  декабря 1996г.

  Адрес: 443056,
  Россия,
  г.Самара,
  ул.Скляренко,
  д.17-9

  Телефоны:
(8462) 35-59-56
(8462) 59-69-14


(1980-2002)
Смерть Леши отозвалась болью для всех, кто его знал. Осталась в памяти "распахнутая детская улыбка и детский взгляд чуть близоруких глаз". Душа его была в поиске светлого, доброго и чистого, в мечте о светлой большой любви. Любви к единственной, любви к природе, любви ко всему живому.

 

 

 

 

90-60-90
Друзья живут в мечтах о "шестисотых",
Златые цепи ярче звезд блестят им,
А я витаю в сказочных высотах
В тоске по золотым шестидесятым.

***
Себя я вижу в людях, как в трюмо,
И оттого дрожу при слове "быдло".
Ведь если все вокруг меня - дерьмо,
То я, наверно, тоже не повидло.

Почти по Блоку
Это что за скотина хромая
По спине протопталась моей?!
А-а… Узнаю тебя, жизнь. Принимаю.
И приветствую хрустом костей!

Пастись или спастись?
Стада творцов поля тетрадные марали.
Их две тропы к заливу барских ласк вели.
Писцы бездумные кропали о морали,
Борцы за правду все дерьмо вытаскивали.

Внося навоз в культурной почвы пласт, орали,
Взывая к другу ль, к Богу, или к пастве ли.
Слепые доблестно клепали пасторали,
По капле зрячие выдавливали пасквили.

Вплавляя в голос властной стали лязг, велю
Поэтам праздным поразмыслить, не пора ли
Сказать "Долой!" безжалостному пасквилю,
Послать подальше лживость пасторали.

Кровавое воскресенье
Ю.Шевчуку
Когда страна, где правит святость пьянства,
С разбегу мордой вдарилась в христьянство,
Когда в азарте парт.функционеры
Спешат урвать кусок несвежей веры;

А торгаши, плюя в мурло народу,
Льют в банки и мозги "святую воду",
Народ же - вечный раб очередей -
Берет ее, чтоб "все как у людей";
Когда в кругах старух и визажистов
Престижен тот, кто в вере дюже истов;
Когда, измучен будничным запоем,
Народ идет во храм привычным строем,
Церковный праздник - вместо демонстрации,
А после - все равно не грех набраться и …

Когда, до основания разрушив,
Лапшу про завтра вешают на уши,
И дарят в мишуре и позолоте
Запретный плод - безумство оргий плоти;

Когда тебя манят ночные клубы
Исподтишка: "Подсел бы на иглу бы!",
И прочно заслоняют небеса
Досрочно спелых девок телеса,

И мрамором отделаны сортиры,
Размером больше всей твоей квартиры;
Когда титаны стильной гей-культуры
(Без грима хмуры, в гриме - просто дуры),
Соединясь с пороком кровным браком
Твердят о том, как модна стойка раком,

В которой непрерывно, год за годом,
Стоишь и ты, един с родным народом,
Когда, устав от буйства грозных бурь,
Ты сам готов поверить в эту дурь…

Постой! Услышь!
В пыли иных дорог
По нервам струн, под вещий шепот строк
Живой водой придет простой пророк,
Как крест несущий веру в добрый рок!

Шепотом
Душной ночью в пустой комнате,
Пропотевший, с душой в копоти,
Утопаю с головой в омуте -
Растворяю усталость в шепоте …

Тихо плещется вода вечером,
И деревья шелестят листьями.
Эта музыка - до слез вечная,
И не надо мне другой истины.

Покорился белый свет серости:
Сотни строк пустых, простых песенок.
Размножают прайс-листы ксероксы,
Покрываются холсты плесенью.

Растворился этот мир в сытости,
Скука пряталась в тени сытости.
Просит истина в тоске: "Вырази!"
Сердце бьется в тесноте: "Выпусти!"

Человечество вперед движется,
Укрывая пустоту в грохоте.
А сумею ли я здесь выжить сам,
Не прокиснув посреди похоти?

Суждено ли возлететь вверх кому
Из людей, что на земле сгрудились?
Вот бы всех толпой согнать к зеркалу -
Подойдите ближе: вы - люди ли?

Вы не ищете, вы рыщете!
Бьетесь ради куска лишнего.
Но уже не отмыть сапожища те,
Что ступали на лицо ближнего.

Ну и правильно, черт с ним, лопайте,
Наслаждайтесь прожженными жизнями!
Обломайте мечте лопасти!..
что, поэты, неужто и вы с ними?

Надоело душе корчиться
Да о вечном кричать шепотом?!
Через час этот мир кончится,
Так чего ж не погреть жопы-то?..

Каждый нерв обнажен проводом.
И с чего я не сплю? - Не с чего.
Да пропади оно все пропадом!
В наш-то век - не сказать вещего.

А впрочем, воля на все - Божия,
И значит, будет все хорошо потом.
Да и задача у нас схожая:
Додышать до утра шепотом.

Братцы! Чтоб не пропасть в гомоне,
Тишью слов дыры душ штопайте!
Пусть не понятно порой, о чем они,
Но что-то вечное есть в шепоте.

Любить
До легких беспричинных слез,
До смелости ночных полетов,
До благородства Дон Кихотов,
До грез несбыточных - всерьез …
Пр: Любить - к далеким звездам плыть,
Любить - дышать прохладным ветром.
Бокал наполнить вечным светом
И пригубить слегка. Любить.
До боли жертвенных костров,
До сильных слов, до щедрых жестов,
До растворения в блаженстве,
До беззащитности цветов…
Пр.
До белоснежно чистых нот,
До красок, ласкою звучащих,
До нежных губ, до глаз блестящих,
До ослепительных высот…
Пр.
До превращения в поэта,
И до последнего рассвета.

Пели
Утомленные, запыленные,
Светлой верою окрыленные,
Молодые и в жизнь влюбленные
На привале, на причале,
После трудной недели
Напевали и бренчали -
Как умели
О земле и небе, о воде и хлебе,
О траве и ветре, о любви и смерти.


Девяностыми не изгажены,
Кто на острове, кто у скважины;
Вообще говоря, важно ли -
У реки ли, в лесу, на горе ли?
Мне важней, что глаза их горели
Наливали, выпивали,
Души грели,
На привале, на причале
Пели.
Как умели, пели. Об огне и пепле,
О добре и зле, о небе и земле.

Быт. Семья. Подросли, потолстели.
Приросли: кто к плите, кто к постели,
Кто к карьере, кто к теплой одежде.
И встречаются реже, чем прежде.
Быт. Уют. Чаще пьют. А поют - все реже.
Люди те же и песни все те же:
О любви и печали, о конце и начале,
О блаженстве и боли, об ошибках и Боге.

Злые, не по годам усталые,
Молодые, и все же старые,
Хватка твердая, души грязные -
Мы другие и очень разные.

Но от себя не укрыться панцирем,
И когда надоест спасаться нам
Водкой, блядками, да танцами
Вдалеке прорастет станция:

Реки быстры, небо чисто,
Шелестят о вечном листья.
Вечер. Воздух. Лечат звезды.
И легко приходят слезы.

Мы поем, как пели прежде,
О любви и о надежде,
О пути и о пороге,
О тревоге и о Боге.

Будем друг друга любить
Вчера был режим, "воронки", лагеря,
Вождей воспевали, в душе матеря.
Над хрустом костей
и слезами церквей
кровавой неправдой краснела заря.

Пр: Но сегодня мы будем друг друга любить,
Но сегодня мы будем друг друга любить.

Сегодня - Останкино, "Курск" и Чечня.
На улице грязно - грызня да возня.
Коростой корысть
скрыла синюю высь,
и нежный хрусталь разрушает броня.

Пр: Но мы будем друг друга любить,
Сегодня мы будем друг друга любить.

А завтра родится прощальный восход.
Погибнут леса, пропадет кислород.
Последней войной,
Как холодной волной,
С планеты слизнет человеческий род.

Но сегодня мы будем друг друга любить.

Быть таким же, как все

"Быть таким же, как все" -
Пульсом бьется в висках.
Сердце сжато в тисках -
"Быть таким же, как все"
Нет! - босым по росе
Нет! - на небо в мечтах
В сердце - подленький страх
"Быть таким же, как все".

Хрен приделать к красе.
Матом вырубить мать.
Драться, трахаться, жрать -
Быть таким же, как все.
Быть во всем, как сосед.
Сходство стоптанных лиц.
В вену воткнутый шприц -
Быть таким же, как все.

Но если завтра смертной косе
Суждено войти в города -
Захочешь ли ты быть и тогда
Таким же мертвым, как все?

Желто-серая тоска
Ржавым утром в рваном ритме
Жесткий дождь звучит по жести.
Безнадежно ворожит мне,
Но уже не ждет известий.
С тем же желтым абажуром.
С каждой вспышкой - только хуже.
Вечноскучным утром хмурым
Дождь протяжный множит лужи.

Пошлость в серости пейзажа:
дерева дождем раздеты.
К черту листья! Распродажа!..
Сколько можно? Боже, где ты,
дочь огня, воды и ветра,
ты, иная, неземная,
непорочная… не знаю,
не родившаяся даже.

Стих не сложен. Век не прожит.
Сыт. Обут. Одет. Но все же
Дождь не лечит, не тревожит.
И душа запеть не сможет.
Равнодушием слепящий
Нож грозы надежду режет.
Все на свете преходяще.
Дождь все чаще. Сердце - реже.

Одиночество
Беспощадность часов в каждой щелке таится,
Одиночество дышит прокисшими щами.
Беспокойство в висках бьется раненой птицей.
Ницшеанство в душе прорастает прыщами.

Я Всевышним прощу себе щедро циничность,
Но чревата расплатой часов быстротечность…
Перезревшим циррозом разбухшая личность
Поглощает черствеющую человечность.

Плачет выцветший плащ о несбывшемся счастье,
Слышен кашель старушки с косой из прихожей.
Скучно жил. А не хочется все же прощаться…
Боже, может быть, все еще не безнадежно?

***
Пение струн перекрыли мобильные…
(после творческого вечера Алисы Фрейндлих в драмтеатре)
Пение струн перекрыли мобильные.
Фальш украшений - напыщенный лоск.
Дрожью по телу сквозь слезы бессильные
к сжатым рукам пробирается злость.
А на балконе кучкуются стаями,
дулом зияет бессмысленность глаз.
Смачно поржут над стихами Цветаевой,
а под "цыганочку" пустятся в пляс.

Есть и другие - скромнее и проще, и,
значит, глаза их сияют добром?
Джинсы потертые, курточки тощие,
ночью в автобус войдут вчетвером.
Но не наполнят его разговорами,
не поцелуются, не запоют.
Так - обменяются взглядами мутными,
пьяно поблеют и пол облюют.

"Ящик" включаешь - герой положительный
из подлецов вырывает кишки.
Гости приходят, с улыбкой презрительной
выстрелом в спину бросают: "Стишки".
Битая вера. Надежда бескрылая.
Пропита святость. Не хочется жить.
Зрячесть никчемная - доля постылая:
видеть, хотеть и не мочь изменить.

К черту сопливые поиски нового,
Чай, на дворе не серебряный век.
Чмокну любимую, вымою голову,
пальцами щелкну, и выпадет снег.
Свежий, одетый в трехдневную бороду
Выйду из дома пораньше с утра.
Буду бродить по пустынному городу
в поисках мира, любви и добра.


Здесь
Там, где плавиться металл
стал,
Превращается в кошмар,
жар.
Мысли липкие слились
в слизь,
Душу сбросили, борясь,
в грязь.

От асфальта, от антенн,
стен,
От неискренних страстей-
змей
Я сбежал туда, где лишь
тишь,
В край, до куда не дошло,
Зло.

Здесь смываю я луной
зной,
Здесь сжигаю на кострах
страх,
Вычищаю далью гор
сор.
Бог, конечно, есть,
Он весь - здесь.


Жив в раскидистых дубах
Бах.
Легкий ветер соль принес
слез.
Убралась в земную твердь
смерть.
Души-птицы унеслись
в высь.

Отчуждение
Мерзли, пламенем объяты.
Ночью. Двое.
Утром вышло: не моя ты,
И не твой я.

Перепачканы, помяты.
Сажа, хвоя.
Все напрасно: не моя ты,
И не твой я.

Подарили нам ребята
День покоя.
Да куда там - не моя ты,
И не твой я.

Разлетелись с летом даты,
Сад - с листвою.
Осень. Грустно. Не моя ты,
И не твой я.

Жгу рассветы и закаты,
Волком воя,
Оттого, что не моя ты,
И не твой я.

Слезы лью над едким дымом.
Тайно грею
Веру: стану я твоим,
А ты моею.

***
Город. Воздух загажен машинами.
Дворник жжет прошлогодние листья.
А в домах королями мышиными
Волчья хищность и хитрость лисья.

Расплодилось немало нечисти
Средь сообщества человечьего.
В бурном море страстей человеческих
Тонет вечное. Не сберечь его.

А вдали от слез и сплетен
Горизонт широк и светел,
Ветви треплет свежий ветер.
В этом сне тебя я встретил.

Возьми меня
Если руки сломаны в борьбе,
если покорилась злой судьбе,
если доля слишком тяжела -
ты возьми кусок меня себе.

Если не помочь уже мольбой,
если ты ведешь неравный бой
за глаза любимого орла -
ты возьми кусок меня с собой.

Ты запомни: смерти просто нет,
как заметил не один поэт.
Если жить не хочется одной,
позови - я встану за спиной.
Вспоминай меня легко
Не потерпит злое время
Наш немодно нежный танец -
Одного из нас не станет…
Если я уйду быстрее,

Не оставив след в искусстве,
Не изгнав любовью зло…
Вспоминай меня без грусти,
Вспоминай меня светло.

Каждый выдох будет тяжек,
Безысходным будет горе,
Горьким комом встанет в горле
Зов шестнадцатиэтажек.

Но поверь: пройдет, отпустит,
Будет свет иных окон.
Вспоминай меня без грусти,
Вспоминай меня легко.

То обида, то забота;
То родные, то чужие.
Души спали - плотью жили…
Но какие были взлеты!

Не жалей, что слишком поздно.
Смерть светла, как блеск икон…
Вспоминай меня бесслезно,
Вспоминай меня легко!

***
Verse 1
Если б я мог рассказать
Как тянется к небу душа,
Как руки мечтают лететь,
Как манит безбрежная высь!

Verse 2
Если б я мог сосчитать
Сколько пронзительных звезд
Смотрит на крыши домов,
Небо закрывших от нас!

Chorus: Я бы обнял целый мир,
Мир, непутевый, как мы.

Verse 3
Если б я мог сохранить
В сердце своем этот день,
Запах опавшей листвы,
Дышащий свежестью парк!

Chorus: Я бы запел о любви,
Вечной печальной любви.

Verse 4
Если б я мог передать,
Как мне не хватает тебя.
Тебя, окрыленной мечтой,
Тебя, не рожденной на свет!

Chorus: Я бы запел о звезде,
Светлой далекой звезде.

Bridge
Освободиться от оков,
Подняться выше облаков,
Легко, как перышко, лететь
Высоко!


 

Главная

Наверх

Содержание выпуска

 Web_мастер  
Дизайн - группа "ВебМонтаж".
© 2000, Самарская Лука.