Логотип
   
Логотип
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА
ИСКУССТВО
Выпуски
Рубрики
О журнале
Редакция
Ссылки

  Рег. номер:
  C1571 от 18
  декабря 1996г.

  Адрес: 443056,
  Россия,
  г.Самара,
  ул.Скляренко,
  д.17-9

  Телефоны:
(846) 335-59-56
(846) 959-69-14

КОЛЛИЗИИ ДРАМЫ

Драматические спектакли, которые довелось увидеть, в целом решены в традициях русского психологического театра, но тем не менее не похожи один на другой.

"Мальчики" - спектакль, поставленный учеником Петра Фоменко Сергеем Женовачем в "Студии театрального искусства". Это своебразный роман в романе: сюжет вычленен из многоплановых "Братьев Карамазовых". К стилю звучащей прозы Достоевского, к ее особой проникновенности, своеобразию каждого монолога, реплики привыкаешь не сразу: персонажи подчас "выворачиваются наизнанку", живописуя мельчайшие детали своих переживаний.

Но постепенно происходящее захватывает - прежде всего искренностью и естественностью сценического существования актеров. Многие исполнителей не соответствуют по возрасту персонажам: и мальчиков 9-14 лет, и их родителей играют практически одногодки, но об этом перестаешь думать. Действие исключительно эмоционально, насыщено внутренней энергетикой, ни одна мизансцена не расслабляет. Практически все герои переживают душевный перелом. Вполне логично и оправданно соединено воедино несколько параллельных сюжетных линий. Через весь спектакль проходит тема внутреннего очищения, победы добра, любви над ненавистью и злобой, которые царили вначале.

Очень точно прослеживаются, буквально препарируются различные типы детской психологии. Ранимого, доброго, страдающего от несправедливости окружающих Илюши, так и не сумевшего справиться с обрушившимися душевными невзгодами. Николая, старающегося казаться взрослым, уверенным в себе, с гипертрофированным самомнением, а по существу - застенчивого, мнительного, напичканного вздором четырнадцатилетнего пацана.

Сквозной персонаж - Алексей Карамазов со своей философией, глубоким пониманием жизни, стремлением пробудить в людях добро.

Весь спектакль - призыв возлюбить ближнего, и в этом смысле он очень актуален. Оформление лаконично и даже аскетично: действие разворачивается на деревянном помосте в практически пустом, черном пространстве сцены.

"Последняя жертва" А.Островского в постановке Малого театра - своеобразный антипод "Мальчиков". Это абсолютно традиционный, вальяжно­барственный спектакль. В обход фестивального канона на "Маску" номинирован не сам спектакль, а только один из занятых в нем актеров - Василий Бочкарев, который, как, очевидно, и планировалось, признан лучшим в номинации "Мужская роль".

В "Последней жертве" все - с иголочки, как в респектабельном театре прошлого и позапрошлого века: прекрасные, до мельчайших деталей выверенные декорации, дорогая мебель, костюмы. В этом своеобразном, свойственном именно Малому театру стилистическом приеме, конечно, есть своя прелесть. Здесь ставка делается на актерскую игру, и актеры в основном действительно хороши. Однако их сценическое существование - не более чем череда этюдов, тщательно отделанных, но подчас не согретых подлинными страстями. Откровений мало. Где-то в массовке мелькнул сформировавшийся в Самарской драме и многие годы являвшийся ее ведущим актером Сергей Кагаков.

Спектакль производит впечатление "глянцевой картинки". Оказывается, и в Москве имеется специфическая аудитория, наивно реагирующая не на актерские прозрения, а на авторский текст: она поощряет положительных героев, сочувствует несправедливо обиженным.

Ясно одно: подобные постановки может себе позволить лишь абсолютно благополучный в материальном отношении, "сытый" театр.

"Король Лир" в Тувимском театре - пример представления мировой классики в сугубо национальной стилистике. Шекспировский сюжет воспринимается как элемент народного эпоса, и этим как бы подчеркивается, что бурлящие в трагедии страсти имеют общечеловеческий характер, и подобное могло произойти на любой земле, у любого народа.

Решение спектакля - не бытовое, не привязанное к конкретной эпохе. Это проявляется и в оформлении, и в костюмах. Зрители попадают в некий условный мир, но страсти, эмоции, переполняющие сценическое действо, отнюдь не условны. Режиссер работает широкими мазками, не фокусируясь на деталях. Все рассчитано на высокую актерскую отдачу, мастерство.

Спектакль идет на бурятском языке, но сразу вовлекает в атмосферу сильных характеров, столкновений, противостояний, злодейств и предательства. И в конечном счете - внутреннего прозрения и очищения.

Великолепно оформление Валерия Шульги. На сцене некая не имеющая конкретных очертаний и формы, мягкая и податливая по своей фактуре хламида. По ходу действия она трансформируется то в подобие шатра или юрты, то в имеющее прихотливые очертания строение, то в нависающий свод. Персонажи спектакля органично существуют в этом зыбком, изменчивом сценическом пространстве, практически лишенном конкретного предметного плана.

Лир Александра Салчака - характер мощный, поначалу необузданный, не терпящий малейшего неповиновения, осознавший в конечном счете непоправимость содеянного, но не поверженный в своем несчастье.

"Три сестры" - пронзительно тонкий, типично фоменковский спектакль, поставленный им в своем театре. Все персонажи хрестоматийно известной пьесы Чехова обрели в нем редкостную глубину характеров, в каждом найдено множество новых акцентов, интонаций, колоритных деталей, свой, не похожий на многочисленные сценические прототипы внутренний стержень. Подлинное новаторство режиссера­постановщика - в неустанном поиске и обретении сценической правды, в филигранной проработке малейших деталей мизансцен. При этом - никакой пафосности, романтизации героев. Глядя на сцену, физически ощущаешь, насколько непроста жизнь, как сложны и запутаны порою взаимоотношения людей, как редко они бывают по -настоящему счастливы. "Три сестры" - живой, трепетный, вызывающий сопереживание спектакль.

В течение всего действия на сцене присуствует некое лицо от автора - "человек со свечой". Может быть, это сам Чехов, хотя никакого портретного сходства с писателем не обнаруживается. Этот персонаж иногда вмешивается в действие, выражает свое отношение к происходящему, напоминает о паузах. И персонажи неизменно прислушиваются к его репликам.

В оценке "Трех сестер" и жюри, и зрители проявили полное единодушие: "лучший спектакль большой формы" и "лучшая работа режиссера".

КУКЛЫ КАК ЛЮДИ

Пожалуй, только на "Золотой маске" можно познакомиться со всем разнообразием выразительных средств кукольного жанра. В какой­то период в нашем кукольном театре взял верх некий убогий стандарт представлений: находящиеся за ширмой актеры водят на палочках своих персонажей, озвучивая их неестественно противными голосами. Это, как было принято думать, должно нравиться детям.

Подлинным прорывом в жанре стали "Картинки с выставки" Екатеринбургского театра, представления кукольников из Санкт-Петербурга, Улан­Уде, Абакана. Кстати, некоторые из спектаклей этих театров в разные годы были представлены на самарской "Золотой репке".

Три кукольные представления нынешней "Маски" - как бы три разные ипостаси жанра.

"Гадкий утенок" Санкт-Петербургского театра "Бродячая собачка" - откровенная игра в куклы. И актеры, и вся "технология" - на виду у зрителей. Да и текста никакого нет: кряканье, другие "природные" звуки. Трое актеров с очень добрыми лицами разыграли трогательную историю о рождении и мужании гадкого утенка, который, преодолев невзгоды и опасности, вырос и улетел со своими собратьями в теплые края. Спектакль лаконичен по антуражу и выразительным средствам. Он рассчитан на включение зрителей в игру, "забирает" искренностью. Показалось, что представлению не помешало бы чуть больше красочности сценического антуража. Впрочем, тогда это был бы уже другой спектакль. Художник Алевтина Торик стала обладательницей "Маски".

"Поющая стрела" - сделанный с размахом спектакль Бурятского кукольного театра. Он построен на бурятском эпосе, насквозь пронизан национальным колоритом. В спектакле использованы разнообразные формы работы с куклами. Они то огромные, в рост человека, то совсем крошечные деревянные чушки. Зрители видят артистов-кукловодов, личностное обаяние которых оказывает влияние на восприятие спектакля.

В "Поющей стреле" пересказывается старинный сюжет о победе добра над злом. Много музыки, характерного пения. Действие таит в себе несколько планов, оно в равной степени интересно детской и взрослой аудитории. Спектакль признан лучшим в кукольной номинации.

Глубокое впечатление произвел спектакль "И пишу я тебе в первый раз…" Абаканского театра. Он берет за душу и сюжетом - пронзительной историей уходящего из жизни смертельно больного мальчика, и филигранной работой с куклами, что вообще свойственно этому театру. "Маской" отмечена блистательная работа режиссера спектакля Евгения Ибрагимова.

Таким образом, в той или иной номинации "Масками" отмечены все представленные на фестивале кукольные спектакли, и это решение жюри не вызывает возражений.

1 2 3 4 5

 


Главная

Наверх

Содержание выпуска

 Web_мастер  
Дизайн - группа "ВебМонтаж".
© 2000, Самарская Лука.