Логотип
Подписной индекс:
83218
Логотип
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА
ИСКУССТВО
Выпуски
Рубрики
О журнале
Редакция
Ссылки

  Рег. номер:
  C1571 от 18
  декабря 1996г.

  Адрес: 443056,
  Россия,
  г.Самара,
  ул.Скляренко,
  д.17-9

  Телефоны:
(8462) 35-59-56
(8462) 59-69-14

Самоквасов


Владимиру Николаевичу Самоквасову, известному тольяттинскому фотохудожнику, члену Союза фотохудожников России, 20 апреля 2000 года исполнилось бы 80 лет. Он не дожил до этой даты несколько месяцев.

"Краски Родины" - так называется выставка, открывшаяся в выставочном зале лицея искусств г. Тольятти. Она посвящена памяти Владимира Николаевича и организована департаментом культуры мэрии и дирекцией корпоративного управления АО "АВТОВАЗ".

С творчеством В. Н. Самоквасова знакомы жители многих городов России - Москвы, Самары, Ульяновска, Челябинска, Миасса и других. Его работы выставлялись за рубежом - в Великобритании, Аргентине, Японии, США - штатах Висконсин и Иллинойс. За участие в международной выставке "Интерпрессфото-77" он был награжден престижной медалью - отмечен портрет "Кинорежиссер С. А. Герасимов". Тольяттинцы уважительно называют Владимира Николаевича патриархом фотолетописи Волжского автозавода. Вместе с аппаратурой для первой на ВАЗе фотолаборатории "патриарх" получил в 1968 году резиновые сапоги и спецовку - стройка века была в разгаре.

Он приехал в Тольятти из Миасса, где все вроде бы сложилось основательно. Владимир Николаевич руководил созданным им городским фотоклубом "Импульс", сотрудничал с газетой "Миасский рабочий". Лет десять работал директором Дома культуры Уральского автомобильного завода, приглашая на гастроли в провинциальный городок звезд оперной сцены, балета, кино. Много снимал, участвовал во всесоюзных выставках. А в 1967 году под эгидой журнала "Советское фото" он сам организовал первую за Уральским хребтом всесоюзную фотовыставку художественного пейзажа. Она проходила в Челябинске и собрала авторов из 100 городов!

Самарская Лука

Что заставило 48-летнего человека сорваться с места и кинуться в новое дело? Интуиция, зов настоящего фотожурналиста! Кроме того, он намеревался долго и талантливо жить. Планы осуществились. В одной из книг отзывов сохранилась справедливая запись: "В. Н. Самоквасов был и остается самым сильным фотографом нашего завода. Он всегда в гуще событий. Желаю ему и дальше оставаться таким же". Таким он и был. Владимир Николаевич прожил 79 лет. Он до последнего дня поражал окружающих своей энергией, зажигал интересными идеями: издать фотоальбом "Гости ВАЗа", сделать книгу о медицине Волжского автомобильного завода, подготовить выставку.

Авторы книг, редакторы журналов и газет считали за честь украсить страницы своих изданий снимками фотохудожника Самоквасова. Его полные поэзии пейзажи вошли в такие фотоальбомы, как "Образы России", "У каждого свой Эверест", "Есть на Волге", "Тольятти", "ВАЗ. Страницы истории".

- И теперь, когда я стал безбожно старый и грандиозно больной, - шутил иногда Владимир Николаевич, - приходится сидеть дома и марать холст.

В последние годы он стал рисовать. По памяти, по фотоотпечаткам восстанавливал очарование любимых озер Южного Урала, красоту Волги, седых Жигулей. В тепле настольной лампы, на раскрытой коробке с пастелью лежала Катька - любимица кошка. Ей позволялось даже стряхнуть с мокрой лапы краску на законченный натюрморт". Самоквасов и Катя" - смеялся Владимир Николаевич.

Березы

Кисть пришла неспроста. Она к нему вернулась из детства. Родился Владимир Николаевич в Витебске. Он рано остался без отца, и лет с 5-7 воспитывался Е. С. Мининым, известным витебским художником. Отчим часто брал мальчика и на этюды, и в художественное училище, где преподавал. Е. С. Минин занимался гравюрой по дереву, иллюстрировал книги. Его работы хранятся в московских музеях. К слову, Ефим Семенович учился вместе с Марком Шагалом. Одного, как известно, ждала Франция, а другого поглотила волна репрессий тридцать восьмого года.

- Некоторые его работы я помню до сих пор, - рассказывал Владимир Николаевич, - например, натюрморты "Черемуха", "Сухие розы в вазе". Отчим - мой первый учитель рисования. Позднее, когда я жил в Миассе, судьба свела меня с художником Евгением Васильевичем Никольским. Мы дружили семьями. Вместе выезжали на природу, он на этюды, я на съемку. Здесь, в Тольятти, мне здорово помогает Ирина Демченко. Подсказывает, где и что надо поправить. Иногда хвалит: "Ничего не могу добавить. Я так не могу сделать". Ирина - шикарный художник. Прошу это подчеркнуть дважды!

Про таких, как он, говорят - человек широких горизонтов. Он был высоким в буквальном смысле - до верхнего косяка двери. И, как большинство крупных людей, источал добро. Было пленительно то, что он изящно шутил, знал живопись, играл на виолончели и фортепиано, элегантно одевался, радовался, получая в подарок дорогую туалетную воду, носил крупный перстень с прозрачно-дымчатым раухтопазом.

Кандидат в мастера спорта по плаванию, свободно переплывал озеро Тургояк, да и на Волге заплывал, как говорят родные, будь здоров. Из него мог бы выйти прекрасный скульптор, дизайнер. В горном техникуме г. Миасса сохранились отличные скульптурные украшения. Он - автор лепнины. На одной из пожелтевших фотографий в семейном альбоме изображено, как молодой специалист конструкторского отдела УралАЗа В. Самоквасов создает макет будущего легкового автомобиля.

Этому человеку определенно везло в жизни. Везло на интересных людей, редкие события. Сергей Герасимов, например, пригласил его на роль прокурора в фильме "Журналист". В титрах увековечено: прокурор города Кондаков - В. Самоквасов. Он спал на тахте В. Тарасевича, известного военного корреспондента. "А под тахтой - старые кофры, забитые негативами о войне. Долго не мог заснуть", - вспоминал Владимир Николаевич. Он был знаком с легендами фотоискусства Дмитрием Бальтерманцем, Василием Малышевым. Преклоняясь перед их талантом, стремился не повторить почерк мастеров. Искал свой.

Т.Шмыга - Мое первое правило - снять необычно. Если делаю портрет, то человек должен двигаться, жить. Помню, Герасимова снимал в гостинице. Он в это время кому-то звонил, выходил из номера, курил. Наконец, откинулся на спинку кресла и сцепил на затылке руки. Эта работа на международной выставке отмечена престижной медалью. Евтушенко меня спросил: "Как будете снимать?" - "Будем разговаривать". Поэт что-то рассказывал, а я вскидывал камеру. Недолго. Смоктуновскому я сам предложил: "Давайте закурим". Он со вздохом взял сигарету: "Попадет же мне от дочки". Я быстро снял и ушел. Никогда не надо подчиняться воле того, кого снимаешь. Фотограф лучше знает, что делать. Но и давить не следует. Неприлично надоедать. На Татьяну Шмыгу я потратил не больше минуты. Она бежала по коридору театра - объявили ее выход. "Только не снимайте меня в фас!", - и, взмахнув юбками, развернулась на стену. Я снял артистку и в фас, и в профиль. И что же? За портрет в фас Шмыга меня поцеловала.

Второе правило я вывел на природе - снимать против солнца. Если оно за спиной, я даже камеры не подниму. Солнце рисует кадр, дает выразительный рельеф. Очень люблю снимать природу. Она душу лечит, очищает, воспитывает нас, учит. С природой не надо быть нахальным. Я придерживаюсь мудрого охотничьего правила - если в твой ягдташ что-то попало, не жадничай, топай домой. Сделал два-три удачных кадра - закрывай объектив.

В одной из своих книг Юрий Олеша сравнивает Маяковского с городом, с закатом над ним. Попытаюсь и я найти образ для замечательного фотохудожника, сложившего из своих работ гимн во славу нашего края - Волги, Жигулей, Самарской Луки. Уверена, далеко ходить не надо. Мне кажется, он был утесом. Да, да, могучим волжским утесом, Молодецким курганом. Нет, скорее горой Стрельной, которую он очень любил, часто на нее поднимался и снимал сверху Волгу. Восхищался легендой о стрелках, которые прятались в оврагах под горой, поджидая купеческие суда. Странное совпадение: когда готовилась афиша для выставки памяти Владимира Самоквасова, дизайнер из множества слайдов взял тот, где вид горы Стрельной. Она стала эмблемой выставки "Краски Родины".

Известно, что Параджанов для съемок фильма "Тени забытых предков" выкрасил скалы синькой. Тарковский как-то выполол все желтые цветы с поля. В серебряное и лиловое красил деревья Антониони. На вопрос, приходилось ли ему делать что-то специальное для фотосъемки, Владимир Николаевич отреагировал так:

- Приходилось убирать из кадра консервные банки, пустые бутылки, пакеты. С каждым годом этого добра в лесу прибывает. Мое пожелание местным изданиям - со всех страниц взывать к защите родной земли. Я прошел по Волге от Калинина до Астрахани и красивее наших мест, Самарской Луки, не видел.

Из сотен работ, выставленных в картинных галереях, Самоквасов узнаваем издалека. Незачем подходить к раме, чтобы прочесть имя автора. Такой богатырский размах, такую щедрость, такую любовь к жизни мог себе позволить только он - крупный, добрый и чистый помыслами человек. Его работы действуют на вкус зрителя возвышающим образом. В них много такого, от чего захватывает дух. А какие названия! "Рождение дня", "Закат на Волге", "Гора Стрельная", "Краски осени", "Тысяча солнц", "Осень на Федоровских лугах", "Волга разлилась", "Туман в Жигулях". Его осень напоминает полотна Камиля Коро, его туман... Кажется, именно из такого тумана прыгнула собака Баскервилей на сэра. Вот как он снимал!

Первый снег

"Первым снегом" Владимир Николаевич гордился. Он называл эту работу лучшей в своей жизни. У "Первого снега" завидная судьба: он выпадал на страницы таких центральных журналов, как "Советское фото" и "Журналист". По "Снегу" с удовольствием прошлась Лидия Павловна Дыко, автор книги "Беседы о фотомастерстве" (М., Искусство, 1970). Более 30 лет назад на Южном Урале, на Ильменском озере увидел фотограф, как приуныли три тонкие сосенки, на которые упали с неба белые береты. Годы идут, а "Первый снег" не тает. Его продолжают тиражировать. От множества отпечатков он теряет некоторые детали, но остается лучшим в созвездии под названием ФОТОГРАФИИ ВЛАДИМИРА САМОКВАСОВА.

Видный представитель традиционалистской художественной светописи Н. И. Свищев-Паола отмечал, что язык фотографии должен также волновать зрителя, как волнует читателя язык стихов Пушкина и Лермонтова. Равнодушных на выставках Владимира Николаевича Самоквасова нет. Все зрители попадают в сети чистой магии, исходящей от фотографий и живописных работ. Благодарные слова оставляли в книге отзывов студенты и пенсионеры, грузчики и академики, врачи и пациенты. Коллеги-фотографы называли его мастером.

Б.Васильев Танец

"Выставка ошеломила богатством жанров: портрет, пейзаж, репортаж. Браво, Самоквасов!"

"Владимир Николаевич, спасибо за прекрасные остановленные мгновения жизни".


Р.А.Киселева

 

Главная

Наверх

Содержание выпуска

 Web_мастер  
Дизайн - группа "ВебМонтаж".
© 2000, Самарская Лука.