Логотип
Подписной индекс:
83218
Логотип
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА
ИСКУССТВО
Выпуски
Рубрики
О журнале
Редакция
Ссылки

  Рег. номер:
  C1571 от 18
  декабря 1996г.

  Адрес: 443056,
  Россия,
  г.Самара,
  ул.Скляренко,
  д.17-9

  Телефоны:
(8462) 35-59-56
(8462) 59-69-14

 

Мусоргский! Мусорянин... Так называли его близкие друзья, соратники по "Могучей кучке".

" Скорбной была жизнь этого человека, - писал Борис Асафьев, - наделенного потрясающим душу дарованием живописать в звуках стихию человеческого горя, страдания, уродства, мятежа и терпеливой покорности, пьяного угара и тихой кротости, наивной веры и дикого суеверия, жгучей остроты любовного сгорания от ревности и лукавой ласки притворства. И все это ярко и правдиво до последней степени выразительности и убедительности, ибо ни один звук не вырывался у Мусоргского, не коснувшись его сердца". [1, 9]

Да, скорбной и многотрудной была жизнь этого человека, жизнь полная взлетов и падений, противоречий и контрастов. Гений, вознесшийся до горних высот совершенства и низвергнутый на самое дно душевных терзаний и мук. Кумир публики, вкусивший сполна от чаши славы и признания, и изгой, отвергнутый официальной критикой. Душа общества, всеобщий любимец, согретый дружеским участием, и познавший предательство самых близких друзей, непонятый и одинокий в окружении, казалось бы, любящих его людей. И, наконец, по мнению одних - великий реформатор оперы, опередивший свое время, по крайней мере, на сто лет, а в глазах других - дилетант и невежда в музыке. И только в одном сходились мнения всех: и поклонников и врагов, - в признании самобытности его музыки. Б.В.Асафьев назвал наследие Мусоргского "единственным и неповторимым ни в каких других странах, ни в малейшем к нему приближении". [1, 9] Конечно, появление Мусоргского было подготовлено великим Глинкой, Даргомыжским, а также русской философией, литературой, поэзией, живописью. Нельзя отрицать и влияния "кучкистов": А.П.Бородина, Н.А.Римского-Корсакова, М.А.Балакирева, идейного вдохновителя В.В.Стасова.

Однако, вряд ли кому-то придет в голову сравнивать Мусоргского с кем бы то ни было из композиторов. Зато авторы многочисленных исследований его творчества отмечают духовное родство его со многими писателями, художниками. И в самом деле, его тяготение к народной теме, вера в народ "как в великую личность" сродни некрасовской народной стихии. По-гоголевски живописны типажи из народной гущи: Варлаам, Мисаил. А как "знаток всех тончайших изломов души...", который "роется в тенетах человеческого зла" (Б.Асафьев), Мусоргский близок Достоевскому. Сарказм и сатира романсов роднят его с Салтыковым-Щедриным. Много написано и о "родственных связях" Мусоргского с Перовым, Репиным, Суриковым. И это не случайно: тот же "народный дух", то же сочетание масштабности полотна и удивительно тщательной прорисовки типажей. Глядя на Суриковского Юродивого в "Боярыне Морозовой", мы тотчас озвучиваем этот образ репликами и причитаниями Юродивого Мусоргского. Массовые сцены в "Борисе Годунове" и "Хованщине" - будто с полотен Сурикова. Это не безликая толпа, а живые люди с "необщим лица выраженьем", характеры сочные, колоритные, действующие: норовистые и трусливые, любопытные и равнодушные, задиристые и покорные. Автор не только снабжает их характерными репликами, но и дает подробные ремарки относительно их поведения на сцене.

Ну, а теперь подробнее о создании оперы и ее сценической жизни.

" БОРИС ГОДУНОВ"

К трагедии А.С.Пушкина "Борис Годунов" обращались многие композиторы, и среди них такие великие, как П.И.Чайковский, С.В.Рахманинов, С.С.Прокофьев. Но, создать бессмертный шедевр суждено было Мусоргскому. Вот как оценил его известный французский композитор Поль Дюка в 1923 году: "Самое гениальное, самое человечное, самое всемирное и вместе с тем самое национальное творение русского музыкального искусства". [2, 346] Прекрасно сказано!

Однако, судьба этого шедевра столь же многотрудна и трагична, как и судьба ее создателя: то признание, то гонение, то беспощадные сокращения, то редактирование, изменившее оперу до неузнаваемости, но и принесшее ей мировую известность.

Идею написания оперы на сюжет Пушкинской трагедии подсказал Мусоргскому Владимир Васильевич Никольский, с которым композитор познакомился в доме Людмилы Ивановны Шестаковой, сестры М.И.Глинки, и очень подружился. Пушкиновед, историк литературы, очень интересный эрудированный человек, Никольский посоветовал Мусоргскому самому написать либретто, высоко оценивая его литературные способности. Мусоргский так увлекся этой идеей, что, обычно щедрый на письма, за время работы над оперой с октября 1868 до марта 1869 года не написал ни одного письма. Зато опера была написана в рекордно короткий срок: партитура была закончена 15 декабря 1869 года. Правда, появление ее было подготовлено всем предшествующим творчеством композитора и подводило итог его новаторским поискам и раздумьям о судьбах России.

В.В.Стасов

А сколько было прочитано литературных, философских, исторических трудов (от Н.М.Карамзина до Н.И.Костомарова), не говоря уже о самой трагедии, которая изучена досконально!

Он был полностью поглощен и увлечен работой. Испытывал небывалый прилив сил еще и потому, что никогда не имевший собственного дома, он нашел надежное во всех отношениях пристанище в семействе Опочининых. Хорошо работалось в окружении любящих, радушных хозяев. К тому же, он не был затворником, и только что написанные фрагменты оперы, выносил на суд многочисленных друзей и, прежде всего, "кучкистов". Постоянно подбрасывал ему идеи, темы народных песен главный вдохновитель, идейный вождь "кучкистов", Владимир Васильевич Стасов. Друзья поддерживали его, одобряли интересные находки, иной раз давали дельные советы, а то и спорили.

Ф.П.Коммисаржевский Естественно, вся драма Пушкина не могла целиком войти в оперу. Отобраны сцены, по мнению Мусоргского, наиболее важные для раскрытия главных образов преступного царя и народа. Но и в побочных сюжетных линиях высвечивались яркие персонажи: Юродивый, эпически величественный летописец Пимен, честолюбивый Григорий Отрепьев, бродяги-монахи Варлаам и Мисаил, ловкий и хитрый царедворец Шуйский, бойкая шинкарка, царевич и царевна, мамка, Щелкалов, пристав и др. Живо и многокрасочно выписаны народные сцены.

Первая редакция оперы состояла из четырех действий, семи картин. Не было польских сцен, Марины Мнишек, сцены под Кромами. Заканчивалась опера смертью Бориса. Автор с трепетом представил свое детище на суд специального "музыкально-театрального комитета", который отклонил оперу. Видимо, новизна и своеобразие музыки поставили судей в тупик.

О.А.Петров и Г.П.Кондратьев Отказ был мотивирован отсутствием главной женской роли. Друзья посоветовали доработать оперу, что Мусоргский и сделал довольно быстро. И вновь опера не была принята к постановке. Только благодаря настойчивости артистов, а главное - режиссера и актера Г.П.Кондратьева, который изъявил желание отметить этой постановкой свой бенефис, наконец, 5 февраля 1873 года на сцене Мариинского театра были показаны три сцены из оперы: "корчма" и две польские. Великолепны были исполнители: Д.М.Леонова (Шинкарка), О.А.Петров (Варлаам), Ю.Ф.Платонова (Марина), Ф.П.Комиссаржевский (Самозванец). Успех был огромный. Автор был счастлив. Даже осторожная пресса вынуждена была признать "громадный и полный успех". Таких оваций еще не знала Мариинка. О блестящем приеме пишет и Г.А.Ларош, правда, оговариваясь, что "национальный и исторический интерес сюжета, обаяние пушкинской поэзии, весьма ловко и бойко составленный сценарий и превосходная игра наших артистов - помогают успеху нового произведения больше, чем перо композитора". [3, 137]

И.А.Мельников И вот, наконец, 27 января 1874 года в бенефис Ю.Ф.Платоновой состоялась долгожданная премьера. Исполнялась вся опера в пяти действиях (за исключением сцен в келье и у Василия Блаженного). Велико было волнение автора и его друзей. Билеты были раскуплены за несколько дней до премьеры, несмотря на то, что цены были высокими. Состав исполнителей превосходный: Борис - известный баритон И. Мельников, Самозванец - Ф.Комиссаржевский, Марина - Ю.Платонова, Шуйский - В.Васильев (2-й), Варлаам - О.Петров. Дирижер - Э.Ф.Направник. Великолепная сценография М.А.Шишкова. Успех у публики потрясающий. Вызовам не было конца. Молодежь после окончания спектакля распевала полюбившиеся отрывки. Однако критика встретила оперу враждебно. Были и оскорбительные выпады типа отзыва Н.Соловьева, назвавшего музыку "какофонией в пяти действиях и семи картинах". Э.Ф.Направник А.Фаминцын (кстати, осмеянный Мусоргским в его "Классике" и "Райке") отметил "блестящее отсутствие музыкальной логики в ведении голосов и гармонии". Очень резко отозвался и самый авторитетный критик Г.А.Ларош: "г-ну Мусоргскому свойственно игнорировать законы гармонии, писать диссонанс для диссонанса, куриоз для куриоза, какофонию для какофонии. Наряду с проблесками таланта, довольно сильными, у него царствует не только ненависть ко всему, что просто..., но и вражда к благозвучию вообще". [4, 212-213] Даже ближайший друг Н.А.Римский-Корсаков, с кем он делил и стол и дом в период завершения оперы, В.М.Круглов позднее выказал двойственное отношение к работе друга: "... я лично это произведение одновременно и боготворю и ненавижу. Боготворю за оригинальность, силу, смелость, самобытность и красоту, а ненавижу за недоделанность, гармоническую шероховатость, а местами полную музыкальную несуразность" (из бесед, записанных В.Ястребцевым) [2, 654].

Н.А.Римский-Корсаков Что же касается другого соратника по "могучей кучке" Цезаря Кюи, то он поступил предательски подло, выступив с уничтожающей критикой, оперируя аргументами ярых врагов Мусоргского. При этом он признает, что Мусоргский - "талант сильный и оригинальный, но произведение незрелое..." Главный же "неустранимый недостаток - неспособность к симфоническому развитию". [3, 154-155] Это был "нож в спину". Мусоргский был потрясен и раздавлен. В письмах он называет "кучкистов" "бездушными изменниками", "гробокопателями", приверженцами "мертвой буквы закона". [5, 213-214] Все эти переживания толкали его все ближе к краю бездны. Он старался забыться в вине, теряя опору в друзьях, находил новых в ресторанах и кабаках. Они по-своему понимали и утешали его.

Официальная критика не могла простить Мусоргскому его "грубого реализма", не поняла новаторства, оценивая шедевр по критериям привычных оперных канонов. И вот приговор: "...уродливость и чудовищность - вот удивительный результат стремления к правде и реальности" (Страхов). [4, 210] Но был и подлинный защитник, кто мог по достоинству оценить шедевр. Это - Владимир Васильевич Стасов: "Опера "Борис Годунов"... есть одно из самых крупных произведений искусства. Изображение народа является тут в таких формах правды и реальности, каких никто еще до него не пробовал. ... такую близость к действительности, какую мы находим у Мусоргского, можно найти только в лучших народных картинах Гоголя и Островского. ...Постижение истории, глубокое воспроизведение бесчисленных оттенков народного духа, настроения, ума и глупости, силы и слабости, трагизма и юмора - все это беспримерно у Мусоргского... И какая глубоко правдивая русская речь у всех этих Митюх, Фомок, Епифанов, юродивых, Иванычей, Афимий, корчмарок, мальчишек-сорванцов, и десятков безымянных личностей! Какие русские интонации голоса! Недаром историк Костомаров... в восхищении говорил автору: "Да, вот это - так страница истории!" [6, 46-47]

Несмотря на враждебный прием критики и прохладное отношение руководства Императорских театров, публика, особенно студенческая молодежь, любила оперу. Об этом свидетельствуют данные подлинных архивных документов, приведенные в статье Василия Яковлева "Борис Годунов" в театре". [7, 237-246]

С 1874 по 1882 год опера выдержала 26 представлений при полных сборах или близких к ним. Успеху в немалой степени способствовали блестящие исполнители.

Однако с каждым годом спектакли шли все реже и реже (1 -2 в сезон), хотя интерес к ним сохранялся. В ноябре 1882 года опера была снята с репертуара и в течение 20-ти лет не ставилась на казенной сцене Петербурга.

Ю.Ф.Платонова Но перенесемся в Москву. Премьера оперы состоялась в Большом театре 16 декабря 1888 года и была восторженно принята публикой. Но автора уже не было в живых (он скончался 16 марта 1881 года в больнице в Петербурге). Среди критиков не было единства. Очень высокую оценку и опере, и исполнителям дал известный музыкальный деятель С.Н.Кругликов. Огромный успех выпал на долю Богомира Корсова (Борис), А.П.Крутиковой (Марина). Кстати, как и в Петербурге, опера шла с купюрами: изъяты сцены "в келье" и "под кромами". К сожалению, через год опера была снята с репертуара, хотя как свидетельствует все тот же исследователь Василий Яковлев, все десять представлений имели и хорошие сборы, и успех. Возможно, причиной послужили резко отрицательные отзывы известных московских критиков Н.Д.Кашкина и Г.А.Лароша. Последний даже назвал оперу "музыкальной пародией на пушкинскую драму". [7, 191]

Дальнейшая сценическая жизнь "Бориса", его успех в России и за рубежом связаны с созданием новой редакции Римским-Корсаковым (1896 г.) Отношение к этой редакции в музыкальном мире разное, но в то время эта версия сыграла положительную роль в судьбе оперы. Редактор как бы адаптировал музыку Мусоргского к нормам музыкального восприятия того времени, и она обрела широкое признание. Однако слишком велико было расхождение творческих эстетических воззрений, темпераментов, стилей двух композиторов: классик, академист, соблюдающий строгие каноны, мастер, и бунтарь, новатор, для которого музыкальный язык - средство воплощения правды. Новый вариант оперы значительно отличался от авторского. Поначалу одобренный в музыкальном мире, со временем он все больше подвергался критике. Теперь, через сто с лишним лет после смерти Мусоргского, все больше постановщиков склоняется к подлинной авторской версии. Да и в далекие 20-е годы Павел Ламм попытался вернуть музыке Мусоргского ее первозданный облик. В 40-е годы Д.Д.Шостакович создал новую редакцию на основе рукописей автора.

1 2



Э.К. Сэт
Профессор СГПУ

 

 

Главная

Наверх

Содержание выпуска

 Web_мастер  
Дизайн - группа "ВебМонтаж".
© 2000, Самарская Лука.