Логотип
Подписной индекс:
83218
Логотип
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА
ИСКУССТВО
Выпуски
Рубрики
О журнале
Редакция
Ссылки

  Рег. номер:
  C1571 от 18
  декабря 1996г.

  Адрес: 443056,
  Россия,
  г.Самара,
  ул.Скляренко,
  д.17-9

  Телефоны:
(846) 335-59-56
(846) 959-69-14

Размышления хормейстера

Наталья Эмануиловна Герасимова

Наталья Эмануиловна Герасимова. Окончила куйбышевский педагогический институт – музыкальный факультет. Вместе с мужем Николаем Николаевичем Герасимовым руководят хором студентов Самарского Государственного Университета «Vivat» - лауреатом областных, всероссийских и международных конкурсов.

Заслуженный деятель искусств РФ, профессор Поволжской государственной социально-гуманитарной академии. Член областной Общественной палаты. Встреча с хормейстерами Г.А. Струве и В.Н. Мининым – мэтрами мирового уровня – дала ей на многие годы огромный энергетический заряд и пробудила размышления о совершенствовании хорового исполнения.

Хормейстер - профессия редкая. Ремеслу этому обучаются многие, но реализовать себя удаётся не каждому. Тут звёзды и обстоятельства должны улыбнуться тебе. Да и сам не плошай, «распахивай свою бесконечную грядку», отделяй зёрна…, посев за посевом взращивай, и, может быть когда-нибудь и вырастет на ней прекрасный плод, и ты поймёшь, что тебе удалось стать хормейстером. Потому что, может быть, ты понял, что есть суть этой удивительной профессии. Годы и годы работаешь, сомневаешься, учишься, живёшь, вопросительно распахнув глаза и уши, ищешь союзников и учителей.

С учителями мне повезло. В десять лет мама привела меня в детский хор. Петь я всегда любила, Но в хоре поразила работа дирижёра-хормейстера. Это он, Борис Григорьевич Пасеков, делал песню бесконечной во времени: заканчивалась репетиция, а песня не отпускала, в памяти всплывали слова, сердце вздрагивало от ощущений изменчивости гармоний, оттенков слов, настроений. Каждый жест дирижёрской руки, магически влиявший на паузу, акцент или нюанс открывал новый смысл простых, давно знакомых слов.

Но истинная магия была в абсолютно новом для детского сердца ощущении коллективной, доброй, светлой силы. Это потом открылся смысл слова «соборность», и привела в восторг формула известного русского композитора ХХ века, автора музыки редчайшей духовной чистоты Валерия Калистратова: «Хор – самое братское и спасительное из всех искусств» - я-то знала это с детства!

Молодёжный любительский коллектив – академический хор студентов Самарского государственного университета «VIVAT», - хор, с которым совместно с Николаем Николаевичем Герасимовым и Мариной Анатольевной Гриценко – блистательным концертмейстером, мы работаем тридцать третий год. Самые старшие из братства «виватян», чуть моложе нас, ну, а поколение новичков – чуть старше наших внуков. В творческом коллективе, как в нормальной семье обучение и воспитание младших – дело всех старших. Традиции и мастерство формируются не только в репетициях, но, что особенно ценно, передаются в общении, «из уст в уста».

Поэтому летом 2002 года, когда, пополненная неопытным молодняком, наша команда расположилась хоровым табором в Лимонной щели на окраине знаменитого черноморского «Орлёнка», настоящим подарком оказалось обнаруженное вдруг соседство знаменитого музыканта, великого детского хормейстера и композитора Георгия Александровича Струве.

Цель нашего южного десанта заключалась в совмещении отдыха с интенсивной вокально-хоровой учёбой и с передачей тех самых изустных традиций. Струве занимался тем же: в соседнем лагере проходила творческая хоровая смена детей Краснодарского края, главным идеологом и мотором которой был, конечно, он. У 70-летнего академика, Народного артиста СССР Струве хватало сил на ежедневные репетиции с тысячеголосым детским хором, методические и практические занятия с хормейстерами, походы к морю в окружении шумной детской ватаги, писание статей для каких-то изданий, посиделки с многочисленными гонцами от хормейстерской братии со всего света.

Об этом соседстве мы тут же сообщили хору, и план знакомства созрел молниеносно. Правда, его реализация была отложена до поры, когда новички будут готовы к высокому показу, поэтому ежедневная, напряжённая учебная работа на берегу тёплого моря, приобрела реальную мотивацию и дело пошло веселее. Недели через две, сразу после ужина мы ждали гостей. На берегу весёлого, шумного ручья, под сенью девственного леса из подручного материала был сооружен некий подиум, одновременно служивший и сценой, и островком суши на пропитанной особенно неугомонными в это лето тропическими ливнями земле. Здесь же рядом стоял готовый к огню, но ещё не зажжёный, костёр. Сияющая тайнами звёздного неба, густая южная ночь накрыла нас. Наконец, со стороны лесной тропинки раздались лёгкие, почти пионерские шаги Георгия Александровича, сопровождаемого музой, ангелом-хранителем и женой Любовью Семёновной.

Гости устроились на колченогих стульях, ожил костёр, и мы запели свою немудрёную программу. Освещаемое языками пламени лицо Струве излучало любопытство, в нём не было академической важности или снисходительности. Вскоре наш скромный репертуар был исчерпан. И гость - искушённый хормейстер, всемирно известный музыкант заговорил по-юношески взволнованно о том, какую радость подарили сегодня ему мы, молодые, неопытные, но азартные, судя по всему, сознательно выбравшие нелёгкий путь продолжения великой российской певческой традиции. «Это великое дело!» - говорил он.

- Ведь в России ни одно дело, ни один праздник не обходились без совместного пения. А сейчас Россия не поёт. Мамы не поют своим малышам колыбельных песен, а ведь именно в этом возрасте, когда их принято петь решается, каким вырастет ребёнок. Сегодня доказано, что все дети рождаются с абсолютным слухом! Однако, все мы свидетели деградации и дебилизации нации, которая начинается с равнодушного отношения общества и государства к её искусству и культуре. Уже многие годы непрестанно идёт дискуссия о том возмутительном факте, что в большинстве общеобразовательных школ России музыке отведён всего один час в неделю. Музыка в школе – на задворках! В народных традициях, в самой русской ментальности, но, к сожалению, не в фундаменте нашего образования, заложена истина: душа обязана трудиться!

- Народ, воспитанный на одухотворённой песне благороден и велик! Наша задача – возродить устойчивую певческую традицию в России.

Со дня этой встречи прошло несколько лет, но мы часто вспоминаем эту ночь, горячий монолог Георгия Александровича, взаимную радость общения Мастера и молодого, пришедшего в его «боевые порядки» подкрепления.

Возрождению благотворных для духа народа и крепости национального самосознания музыкально-хоровых традиций была отдана вся жизнь Струве. Ему удалось много: инициировать и возглавить в СССР детское и молодёжное хоровое движение, создав новый, демократичный тип учебного заведения – хоровую студию; организовать и возглавить многочисленные хоровые конкурсы, массовые хоровые праздники, объединив единомышленников: хормейстеров, учителей музыки, композиторов, общественных, политических и государственных деятелей. Проводником его идей стал созданный им Всероссийский клуб хормейстеров «Камертон», душой, мозгом и источником неистощимой энергии которого был он сам. Георгий Александрович написал огромное количество блистательной по простоте, искренности, пульсирующей любви к Отечеству и детям песен, романсов, хоров. Часто авторами текстов становились дети - его ученики. Уйдя из жизни, он оставил после себя безграничное пространство любви. В поле этой любви попал и наш хор, безоговорочно разделявший его идеи.

- Хоровое пение – природная педагогическая технология формирования гармонии души, способности к восприятию гармоничной целостности жизни.

- Пение – естественное условие физического и духовного здоровья.

Мы слушали, соглашались, находили подтверждения в своей практике. Вспоминали, что, действительно, на репетиции хора иногда приходят бывшие его участники: посидеть, послушать, «душу полечить» да порой просто здоровье поправить!

Пили горячий чай из обжигающих руки кружек, пели все вместе и по очереди, провожали гостей, долго-долго прощаясь. Потом мы были гостями детского хорового лагеря, где Георгий Александрович представлял нас хоровым детям Кубани, как своих верных друзей.

Позже встречали Струве в своей родной Самаре, когда он приезжал в качестве гостя Большого хорового сбора детей Самарской области «Школьный корабль». Сцена и зал Самарской филармонии расцветали восторженными улыбками тысячеголосого ребячьего хора. Песни Георгия Александровича, одна краше, трепетнее другой, пели с восторгом.


У моей России длинные косички,
У моей России светлые реснички,
У моей России голубые очи.
На меня, Россия, ты похожа очень!

Ты, моя Россия, всех теплом согреешь,
Ты, моя Россия, песни петь умеешь,
Ты моя Россия, неразлучна с нами.
Ведь Россия наша – это я с друзьями!

И ещё, и ещё…

Для тебя я по совести всё осилю, всё сделаю,
Лишь не дай успокоиться за твоими пределами.
Под родные берёзки я с края света вернусь.
В песне твой отголосок я, моя вечная Русь.

Взрослые: родители, педагоги, просто зрители – не таясь, вытирали слёзы – это трудились их души. В зале во всей своей чистоте и здоровой юной силе звучал голос молодой России.

Г.А. Струве с детьми в школе №124. Самара

 Г.А. Струве с детьми в школе №124. Самара

Последняя наша встреча с Георгием Александровичем состоялась в Германии, в Бремене в 2004 году. Мы – участники III Всемирной хоровой Олимпиады готовимся к выходу на конкурсную сцену. И вдруг перед нами вырастает сухощавая фигура Струве. В белой майке и шортах, уставший, но лёгкий, моложавый – он член жюри – приветственно машет нам рукой: «Виват, Самара! Удачи вам, победы!» Прокричал, как благословил и на конкурс, и на долгое, праведное дело. Мы из Бремена увезли серебряную награду.

 

Говорят, когда ученик нуждается в учителе, то тот обязательно появляется на его пути. В апреле 1973 года в Куйбышев впервые приехал на гастроли Московский государственный камерный хор во главе с Народным артистом СССР, профессором В.Н.Мининым. Хор и его руководитель завоевали любовь зрителей сразу и безоговорочно! Мы с Николаем Николаевичем ещё студенты – музыканты и тогда, и во все последующие приезды коллектива как многие другие наши коллеги не пропускали ни одного концерта, пресс-конференции или всякой другой возможности общения с Владимиром Николаевичем, пытаясь понять секрет, загадку удивительного звучания его хора. И дело было совсем не слаженности ансамбля, чистоте строя, изысканности репертуара и блистательности интерпретаций. Вернее – не только в них!

В работе Минина и артистов его хора с первых же мгновений пребывания на сцене была видна и слышна, была излучаема какая то истина, которую нам никак не удавалось сформулировать, а значит – понять. Уже значительно позже в рассказе Владимира Николаевича о знакомстве с Георгием Васильевичем Свиридовым прочитали и порадовались совпадению нашей реакции с мнением о хоре великого русского композитора.

 Ему… понравилась манера, с которой мы общались со слушателями. Это и певческая манера, и манера поведения на сцене, и манера взаимодействия дирижёра и хора, и проникновенность интонации. В общем, всё то, что было характерно для нашего «лица не общим выражением».

Сам Владимир Николаевич ничего не скрывал и декларировал своё кредо вслух.

- С самого начала создания хора я внушал артистам, что сверхзадача коллектива заключается в том, чтобы слушатель на нашем концерте, при определённой программе, конечно, испытал катарсис, нравственное очищение. Чтобы мы погрузили его в себя и чтобы он, может быть впервые, задумался – пусть не сразу, - зачем пришёл в этот мир и что в нём творит.

- И, самое главное, хотелось бы хору вернуть его древнейшую духовную значимость, вернуть ему истинное место не только в нашей культуре, но и в повседневной жизни народа.
 

Г.В. Беляев и В.Н. Минин 1973 г.

Г.В. Беляев и В.Н. Минин 1973 г.

  В.Н. Минин рассказывает

В.Н. Минин рассказывает

В 1998 году нам даже удалось, получив на конкурсной основе весьма солидный Грант одного из благотворительных фондов, организовать фестиваль мининского хора в Самаре. и «Творческие мастерские хормейстеров Самары». Когда отшумели концерты и артисты хора отбыли в Москву, началось главное – общение с Мастером. Из хормейстеров Самарской области, к которым присоединились музыканты многих регионов России и даже Болгарии, был создан временный учебный хоровой коллектив, который мы с гордостью называли Самарским хором Минина. В течение недели Владимир Николаевич работал с нами: кропотливо, терпеливо помогал осваивать репертуар, огорчался, просвещал, отвечал на вопросы, объяснял. Работа завершилась большим хоровым концертом в филармонии, который открывался Самарским хормейстерским коллективом под его управлением. На эти дни Самара стала столицей российской хоровой культуры. Всё это, безусловно, способствовало воспитанию публики, влюблённой и понимающей искусство хорового пения. Но главный урок получили хормейстеры. Вот и мы вместе с ребятами из хора «VIVAT» стали пристрастными учениками этой школы. В памяти звучат слова Владимира Николаевича: «Важно, с чем ты выходишь на сцену, что хочешь сказать и как ты это скажешь».

Если хочешь петь – научись слушать! Легко слушать «попсу», она навязчиво лезет в уши, долбит всё твоё тело низкочастотным, тупым ритмом басов, не захочешь, да услышишь! Об этом читаем у Валерия Гаврилина в «Записках разных лет «О музыке и о себе», изданных в 2003 г. Гаврилина этот аспект современной музыки волнует, он возвращается к нему многократно, оттачивая своё суждение Записки – краткий конспект размышлений: «Наркоз ровных метров (2/4, 3/4, 4/4 – самый простой (сено-солома) – ритм современной танцевальной музыки. Наркотичность ровных ритмов. Сложность метра народной песни и танца (болгарские) – смешанные размеры, каждый сложный размер УЧТЁН движением – таким образом, вместо опьянения – величайшая собранность. А, если появится опьянение – то от гордости победы над одолённой трудностью».

В «попсе» и сценическая картинка бьёт по глазам и нервам зрителя. Другое дело академический хор: традиционная сдержанность и статичность сценического поведения исполнителей, отсутствие внешних, красочных, развлекательных эффектов – всё помогает слушателю сосредоточиться и услышать. Между исполнителем и слушателем нет никаких посредников - только вибрация живой человеческой плоти, души и сердца с одной стороны и такая же вибрация плоти, души и сердца - с другой. И, если эта связь между исполнителем и зрительным залом состоялась, заискрила «вольтовой дугой», как называет это состояние Владимир Николаевич Минин, то тут-то и начинается настоящее чудо. «В эти мгновения кажется, что не мы поём, а атмосфера звучит! Это сердце с сердцем сопрягается, это душа к душе прикасается».

Статичная сценическая картинка как бы расслаивается, обогащается внутренним видеорядом, глубина и выразительность которых зависит только от самого слушателя – чем богаче его внутренний мир, опыт работы души, воображения, просто житейский опыт, тем богаче, объёмнее, стереоскопичнее восприятие. В этом случае спетое хором Слово тревожит ум, душу, обрастает подтекстами, ассоциациями. И ещё долго потом потрясённый слушатель бережёт в душе пережитое, удивляется, плачет, радуется. Это значит, что душа трудится…

В.Н. Минин работает с хором

В.Н. Минин работает с хором
 

Но как же научиться хору, да ещё любительскому, молодёжному зажигать эту «вольтову дугу»? Вслушиваемся в звучание любимого нами мининского хора, всматриваемся в глаза его артистов, вдумываемся в его высказывания Мастера: «Искренность – вот высший дар, вот что нужно в первую очередь. Она восполнит недостаток мастерства. Но никакое мастерство, никакая техника не прикроет её отсутствие. Если ваш голос не проходит через вашу душу, вбирая в себя всё самое сокровенное, окрашивая в любовь то, что поёте, - лучше не пойте совсем. А народную песню - особенно!»

 

В.Н. Минин работает с хором самарских  хормейстеров

В.Н. Минин работает с хором самарских хормейстеров

Хор «VIVAT»

Хор «VIVAT»

Искренность! Соглашаемся с Мининым безоговорочно! И в молодёжном хоре, действительно, именно народная песня, с её необыкновенной душевной теплотой, открытостью, поэтической эмоциональностью «при высоком строе мысли» даёт повод учиться жить! Вспоминается один из концертов молодёжного хорового фестиваля в Самаре «Студенческая хоровая пирушка». Объединяет он вполне состоявшиеся и молодые, делающие первые творческие шаги, коллективы - до 10 – 14-ти вокальных ансамблей и хоров и поют всё то, что их душа просит. Три из них, в том числе, и наш «VIVAT» заявили, а потом и исполнили популярную в молодежной среде песню Игоря Матвиенко «Я в Россию влюблён». Песня эта – безусловная, абсолютная удача автора. Многие слушатели и исполнители считают её современной народной: распевная мелодия широкого диапазона и искреннего душевного движения, удобно раскладывающаяся на голоса и подголоски, простые, ясные образы, простодушный, немудрёный текст и высокая идея – любовь к Родине.

Организаторы попытались исправить ситуацию: пусть кто-то один споёт эту песню, а другие изменят репертуар. Категорический отказ был ответом. Так и прозвучала эта песня в концерте три раза! Кто-то пел по школьному наивно, кто-то мастерски, но все - искренне, страстно, на пределе собственных выразительных возможностей:


Сяду я верхом на коня.
Ты неси по полю меня,
По бескрайнему полю моему,
По бескрайнему полю моему.

Дай–ко я разок посмотрю,
Где рождает поле зарю.
Ай, брусничный цвет,
Алый да рассвет,
Али есть то место, али нет…

Будет добрый год – хлебород.
Было всяко, всяко – пройдёт!
Пой, златая рожь, пой, кудрявый лён,
Пой о том, как я в Россию влюблён.
 

Зрители улыбались, прощая молодым самодеятельным певцам огрехи и недочёты, ведь в их пение было главное: распирающая молодые сердца искренняя любовь к Родине, нравственная сила, которой сопереживал зал.

И ещё раз вспомнились слова мудрого Владимира Николаевича о том, что следует петь: «Главный критерий – это соответствует ли данное сочинение идее, которая вызвала к жизни наш хор, и подвинет ли она нас по пути решения сверхзадачи – вернуть хоровому пению его свойство способствовать нравственному совершенствованию человека».

Высокие слова? Да. Но такова великая, нравственная сила песни. Очень давно, примерно в 1970 году, известный в Самаре музыковед, педагог, член Союза композиторов России, неутомимая, тогда ещё совсем молодая Инна Александровна Касьянова привела к нам в студенческую аудиторию великого русского композитора ХХ века Георгия Васильевича Свиридова, который произвёл на меня чрезвычайно сильное, волнующее впечатление. Он сидел на сцене за столом, положив на стол по-крестьянски сжатые в кулаки большие, красивые руки. Был он сдержан и даже суров. Говорил тихо, размеренно, с паузами, которые, как мне казалось, были заполнены быстрым движением мысли, идущим параллельно внешним обстоятельствам. Я почти не помню его слов, но до сих пор ярко, почти физически помню ощущение силы, мудрости и трагизма, исходившей от него. А может быть, в эти мгновения во мне разом звучала вся знакомая свиридовская музыка.

Сегодня, когда читаю горькие Записки композитора Г.В.Свиридова последних, девяностых лет ХХ века, воспринятых им трагически, даже апокалипсически, думается, что, может быть, об этом в тот день провидчески думал или говорил Свиридов. Но тогда я его не расслышала: «Хор – (сейчас!) насущное искусство… Утраченная миром гармония после катаклизма уйдёт, как уходит из организма болезнь… И в слабом, изнурённом теле возникнет тихая гармония катарсиса, - очищения мира. Это будет звучание хора».

 

 Г.В. Свиридов рассказывает студентам Г.В. Свиридов рассказывает студентам


Н.Э. Герасимова

Главная

Наверх

Содержание выпуска

 Web_мастер  
Дизайн - группа "ВебМонтаж".
© 2000-2009, Самарская Лука.