Логотип
Подписной индекс:

83218

Логотип
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА
ИСКУССТВО
Выпуски
Рубрики
О журнале
Редакция
Ссылки


  Рег. номер:
  C1571 от 18
  декабря 1996г.

  Адрес: 443056,
  Россия,
  г.Самара,
  ул.Скляренко,
  д.17-9

  Телефоны:
(846) 335-59-56
(846) 959-69-14

Чему смеетесь?


Анатолий Александрович Галкин
Член Союза Журналистов России

Окончил Артиллерийское Военное училище, Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии им. Н. К. Черкасова. Много лет работал в Самаре, был членом Совета критиков при самарском СТД. Выпустил сборник стихов, публиковался в центральной и местной СМИ. В настоящее время живет в Москве.

«Чему смеетесь? Над собой смеетесь!» Эту крылатую фразу гоголевского городничего могут отнести к себе актеры, в среде которых и зарождаются, и имеют хождение забавные театральные анекдоты. Почти каждый актер хотя бы раз участвовал в неожиданном происшествии.

Большинство театральных историй имеют реальное происхождение, хотя многие потом обрастают новыми подробностями и в конце концов изменяются до неузнаваемости, превращаясь в чистый анекдот.

Автору этих строк оставалось немногое: придать этим анекдотам литературный вид, превратить по возможности устную театральную байку в читаемый рассказ. И кто знает, может быть эти шутки расскажут о людях театра больше, чем иные пухлые тома.

Я предлагаю Вашему вниманию несколько историй рассказанных актерами самарских театров, а также почерпнутых из других источников.

Отложите Ваши заботы и посмейтесь вместе с актерами.

Театральные истории

Кушать подано

Заслуженный артист России Олег Михайлович Свиридов, как и все начинающие актеры, выходил первый раз на сцену с дежурной фразой типа «кушать подано». На этом пребывание актера на сцене и заканчивалось.

Однако надо заметить, что фраза нашего героя, который исполнял роль начальника стражи в спектакле «Анжело, тиран Падуанский», была чуть подлинней. Он должен был выйти и сказать этому самому Анжело: «Монсиньор, синьора Тисба пришла и ждет Вас».

И вот подходит долгожданный момент. надо выходить на сцену. Актер берется за ручку двери и со всей своей молодецкой силой начинает рвать эту дверь на себя. Стенки непоколебимого замка зашатались. Зрители заволновались. А дверь не поддается.

Анжело - опытный актер Василий Высоков - поворачивается и тихонько шепчет Свиридову: «От себя, голубчик, от себя…». Однако актер продолжает терзать эту злополучную дверь. Наконец, видимо инстинктивно, он толкнул дверь вперед и она открылась…

Уходя со сцены, актер не заметил порожек, запнулся о него и грохнулся на пол. Потом зацепился за что-то шпагой и уполз в другую дверь с твердой уверенностью, что его больше никогда не выпустят на сцену.

После спектакля Василий Высоков подошел к юному актеру, Обнял его за плечи и ласково спросил:

- Как тебя зовут, мальчик?

- Олег.

Так вот, Олежка, это хорошо, что ты вышел через дверь, а не через окно, но в следующий раз перед началом спектакля проверь куда она открывается.

Несостоявшаяся прописка

Солист филармонии Семен Белуженков знал себе цену. Да и как не знать он был баянист №1 и лауреат многих конкурсов.

Как-то вечером, после очередной репетиции прогуливался он по опустевшему фойе филармонии и голову его посещали мысли, какие могут посещать человека только после трудов праведных: «Не мешало бы сейчас вздрогнуть, принять рюмочку-другую, да и домой». У Белужонкова это был обязательный ритуал. Он всегда принимал после репетиции или концерта рюмочку или две, а иногда и больше, и сейчас не мог изменить своему правилу. Однако, как известно наши желания не всегда совпадают с нашими возможностями. У Семена в наличии была сумма пригодная только для проезда на трамвае, которая именно для этого и предназначалась.

Позвенев мелочью в кармане, наш музыкант тяжело вздохнул и направился к выходу, но тут заметил стоявшего у колонны человека, одетого, как и он, в вязаную кацевейку. Человек вытирал платочком пот со лба и Семен сообразил: «Это верно тоже кто-то из наших, тоже после репетиции… Надо расколоть». Решительной походкой баянист направился к подпиравшему колонну персонажу.

- Новенький? - спросил он не раздумывая.

- Да, новенький, - охотно откликнулся тот.

- Так пора бы и прописочку сделать.

- Не смею возражать, - откликнулся новенький и они проследовали в буфет.

Семен сел к столику у окна, а его неожиданный знакомый, как и полагается, отправился к стойке, заказал пару рюмочек водки и два обязательных пирожка.

- Пора бы и познакомиться! - торжественно объявил Белужонков.

- С удовольствием, - откликнулся новый знакомый.

- Семен Белужонков! Лучший баян города!

- Рад познакомиться. Ростропович, - вежливо представился новенький и, кивнув, приподнял свою рюмку для приветствия.

Образовалась немая сцена, хорошо знакомая нам по бессмертному произведению Н.В. Гоголя «Ревизор». Белужонков поперхнулся, отставил рюмку и внимательно посмотрел на собеседника. Он вдруг узнал в нем человека с афиши, которая висела на двери филармонии. Этими афишами уже три дня был обклеен весь город. Правда, на афише этот человек был в черном фраке и с виолончелью в руках.

Белужонков выскользнул из-за стола и три дня не появлялся в филармонии, все дни пока шли концерты Ростроповича. На четвертый день он предстал перед грозные очи директора, получил полагающийся выговор за очередной прогул и дал себе зарок никогда больше не напрашиваться на выпивку к незнакомому человеку.

Положительный опыт

Говорят, дурной пример заразителен, а положительный опыт полезен. Так вот опыт устрашения человека милиционером был использован артистами Самарского театра драмы при первом же удобном случае.

Шли какие-то празднества в Струковском саду и пропускали туда только по пригласительным билетам. Артисты театра должны были там представлять свою программу, и, как положено, к назначенному сроку сели в свой служебный автобус, чтобы отправиться на эти торжества.

Однако по дороге выяснилось, что у них нет туда специального пропуска. никому и в голову не пришло позаботиться об этом.

Тогда решили переодеть артиста Дия Букина в милиционера. Усадили рядом с шофером и проинструктировали:

- Будем проезжать мимо контрольного поста, возьми под козырек.

Так и сделали. Сержант, дежуривший на посту, откозырял капитану по всей форме и беспрепятственно пропустил автобус.

Снимается кино

В далекой деревеньке с экзотическим названием Винолей снимался фильм «Лесной дождь» по сценарию известного самарского писателя Евгения Астахова. В основу фильма положена история собаки по кличке Дим. Это потом Гавриил Троепольский позаимствует сюжет у писателя Астахова и переделает Дима в Бима.

Съемочная группа состояла из актеров Самарского театра драмы. В составе ее был известный в ту пору народный артист Александр Демич. В фильме он должен был играть роль лесника. И вот весь этот творческий коллектив со своей съемочной аппаратурой расположился у озера с таким же, как и деревня, названием - Винолей.

Однажды вечером видят актеры как два мужика, явно нездешние с виду, несут двух гусей уже совершенно бездыханных. Остается только ощипать.

Задумались актеры. Ведь кроме них тут никого из горожан нет. Кража гусей черным пятном ляжет на них. Окликнули они воришек. Те бросили гусей и кинулись бежать.

Что делать? Не пропадать же добру. Решили употребить гусей в суп. Однако А. Демич, человек высокого интеллекта и столь же высокой нравственности, воспротивился.

Ни в коем случае! Надобно отыскать хозяина, вернуть ему гусей и рассказать все как было.

Хозяина отыскали быстро. Он оказался единственным в деревне, кто держал на подворье гусей. Александр Демич, явившийся во главе делегации, представился следующим образом: дескать, я артист такой-то и имею честь доложить, что гусей ваших мы отвоевали у заезжих воришек. Возвращаем Вам хоть и неживыми, но годными к употреблению.

- Ах мать твою так! - взбеленился хозяин. Он еще и артист!

- Как Вы можете при женщинах, да еще и матом! - попытался умиротворить разбушевавшегося хозяина Демич.

Однако тот и не подумал униматься, а стал крыть явившихся к нему ходоков еще более сочными словами:

- Видели мы таких артистов в гробу и в белых тапочках! А ну-ка уматывайте отсюда к едрене Фене и побыстрей! А то сейчас как огрею оглоблей, то вам и белые тапочки понадобятся.

Пришлось откланяться и, действительно , побыстрей.

- Да, - согласился наконец Демич, - надо было нам все же ощипать гусишек и … в суп.

«Если женщина просит...»

Народного артиста Зиновия Гердта , который должен был выступать в нашем городе с авторской программой, мне пришлось сопровождать в Областное общество любителей книги из аэропорта Курумоч. Известно, что Гердт был человек очень остроумный, и меня все время подмывало что-нибудь выудить из него. Но все было как-то неловко задавать вопросы, сидя за рулем автомобиля.

Однако долго ждать не пришлось. Я включил радиоприемник и оттуда полилась известная песня в исполнении Нани Брегвадзе «Снегопад, снегопад, не мети мне на косы… Надо мной не кружи… Если женщина просит, бабье лето ее торопить не спеши».

- Кто же придумал такие оригинальные слова? - встрепенулся Гердт.

- Да вот я тоже не помню.

- А жаль! Надо бы внести небольшую поправку в текст. И тут же выдал на гора:

Снегопад, снегопад!
Не мети ей на косы,
Над печалью ее
Не мечись, не кружи.
Снегопад, снегопад!
Если женщина просит,
Ты желанья её
Отменять не спеши.

Этюд с пробкой от шампанского

В самарском театре оперы и балета шла оперетта «Летучая Мышь» И. Штрауса. в начале второго акта появляется граф Орловский С бутылкой шампанского в руке. Шампанское легко закрыто пробкой. Из бутылки, видимо, уже отпита часть искрометного напитка. Граф навеселе и начинает исполнять свою знаменитую арию: «Друзья мои, я очень рад, что Вы пришли на маскарад…» И вдруг в середине арии из бутылки с треском вылетает пробка, падает на пол, а шампанское, пенясь, льется вниз. граф пытается поймать пробку, чтобы закрыть злополучную бутылку, однако она катается по полу и артист никак не может её ухватить.

Зал разразился хохотом. Оркестр умолк. Хоть и незапланированная по партитуре, но… «музыкальная пауза». А куда денешься. Зал продолжает заливаться от смеха. Граф продолжает ловить пробку. Наконец, поймал. Оркестр вступает … и граф допевает свою арию. Спектакль благополучно продолжается.

«Место встречи изменить нельзя»

Однажды театр драмы был на гастролях в Астрахани. Ну и как это, к сожалению, иногда случается, один из ведущих актеров оказался, что называется в нерабочем состоянии. Пришлось задерживать спектакль. Нашего героя каким-то образом привели в рабочее состояние, спектакль состоялся и всё прошло благополучно.

Однако главрежу пришлось извиниться перед своими астраханскими коллегами. Но художественный руководитель местного театра, на сцене которого шел спектакль, не только не возмутился происшедшим инцидентом, но рассказал своему товарищу историю куда более интересную.
Астраханский театр драмы тоже однажды поехал куда-то на гастроли со спектаклем «Шестое июля». Ну а в пьесе, как нам уже известно, главными персонажами являются Ленин, Сталин, Дзержинский и иже с ними.

Перед началом спектакля главрежу сообщают, что представление не может состояться по причине непотребного состояния всей труппы. Понятное дело - ехали долго, поезд опаздывал. В дороге заскучали и решили расслабиться в надежде, что спектакль всё равно не состоится, дескать, по причине опоздания его перенесут назавтра. Ан нет, не перенесли и через два часа, после прибытия надо было выходить на сцену, иначе нарушение договора грозило неустойкой, а это, как известно, вояж вхолостую, без зарплаты.

Успели загримировать главных персонажей, тех у кого сложный грим и кто первым появится на сцене. Первым из гримерной появляется Дзержинский и держится за стенку.

Помреж ему говорит:

- Милый мой Феликс Эдмундович! Как же ты в таком состоянии предстанешь перед публикой?

- Э-э-э! Дорогуша! Это ничего, - отвечает Дзержинский, - вот сейчас Владимир Ильич появится… Ты на него посмотри…

Не трудно представить чем закончилось не начавшееся представление.

Баба-Яга

Как известно, в русских народных сказках, а стало быть и в пьесах на эту тему, присутствуют такие персонажи как Баба-Яга, Кощей Бессмертный и Змей Горыныч и, конечно, добрый молодец, который в борьбе с ними всегда выходит победителем. Ставился спектакль по пьесе И. Гольдфельда «Сказка о земле любимой и матушке родимой» (режиссер-постановщик П. Монастырский).

Баба-Яга по замыслу режиссера должна была вылететь из-за кулис на помеле и пролететь высоко над сценой, а затем опуститься на пенек и начать свой диалог с Кащеем.

В техническом отношении трюк был задуман следующим образом. За кулисами в стене была ниша с батарей парового отопления, расположенная довольно высоко над сценой. В эту нишу влезал актер, исполняющий роль Бабы-Яги. Это был Иван Чекмарев. Одним концом лонжи он цеплял себя сзади за пояс, другой конец веревки лежал на полу, свернутый в бухточку. Всё это устройство было смонтировано вверху и через систему блоков замыкалось на актере.

Когда Баба-Яга выскакивала из своей ниши, веревка под тяжестью актера начинала стравливаться. Баба-Яга, пролетев над сценой, приземлялась на пенёк и начинала свой разговор с Кащеем.

Помощником режиссера был молодой человек. Он оказался очень любознательным. Ему было не очень-то интересно наблюдать за техническим исполнением сцены. Ему было интереснее поглядеть как будет происходить сам полет Бабы-Яги. Он так увлекся этим зрелищем, что не заметил, как одной ногой угодил в середину веревочного кольца.

Когда Баба-Яга нырнула из своей ниши, конец веревки захлестнулся на ноге помрежа и он вниз головой взмыл к небесам, да так и застрял, на одном конце веревки болтается Яга, а на другом - помреж вниз головой.

Можете себе представить в какой неописуемый восторг пришел зрительный зал. Раздались бурные аплодисменты. Пришлось дать занавес. Однако нужно было срочно вызволять из беды помрежа, который болтался на веревке и орал благим матом. На другом конце матерился актер Чекмарев.

Притащили лестницу-стремянку. Кое-как отцепили незадачливого помощника режиссера и опустили его на пол. Тогда решили повторить трюк. И когда Баба-Яга сызнова воспарила над сценой, зал грянул от смеха. Снова раздались бурные аплодисменты. Пришлось прекратить спектакль. Бывают вот и такие трагикомические ситуации.

Ну что ж, попробуем?

В театре готовили спектакль «Женихи», где рассказывалась история молодой влюблённой пары из североосетинского села. Комедия, которая оканчивается свадьбой. В какой-то момент свадьбы двум почетным старцам девушки подносят два рога с вином. Один старец, посмотрев на девушек, говорит: «Я прожил сто лет и не замечал, что наши девушки так красивы». Второй старец отвечает ему: «Проживешь еще сто лет и они покажутся тебе ещё красивей». И первый старец отвечает: «Ну что ж, посмотрим!»

И вот начался спектакль. Мы слушаем диалог старцев. Первый старец говорит: «Я прожил на свете сто лет и не замечал, что наши девушки так красивы». Второй отвечает:

«Проживешь еще сто лет и они покажутся тебе ещё лучше» И первый, посмотрев на них, говорит: «Ну что ж, попробуем!» И лихо закрутил ус. Свадьба от смеха согнулась пополам.

Заигрался

На гастролях самарского театра драмы в Казани Елизавета Тимофеевна Фролова совершила настоящий подвиг, актерский подвиг. Правда, его никто не заметил, ну это даже к лучшему...

Она играла английскую королеву в «Марии Стюарт» Шиллера. В роли канцлера Берли её партнером был Сергей Иванович Пономарев, а в роли государственного секретаря Дэвисона Анатолий Васильевич Чурсанов. Всех трех уже нет с нами.

Интрига такова. Елизавета хочет покончить с Марией, но опасается, что монархи Европы отвернутся от неё, если она казнит венценосную особу. Как быть? Королева все же подписывает приказ о казни и вручает его Дэвисону с устным распоряжением, чтобы до её особого указания ходу приказу он не давал. Тут же Дэвисона встречает Берли и отнимает бумагу. Не смотря на предостережение госсекретаря, канцлер велит казнить Марию Стюарт.

Идет длинная картина казни, затем действие возвращается во дворец Елизаветы. Начинается разборка. Кто отдал приказ? Берли. Откуда он его взял? У Дэвисона. А Дэвисон, спрашивает королева «моим ли именем его вам отдал?» «нет», - не моргнув глазом врет Берли. А чем докажешь? Все в устной форме пердавалось. Так сказать «телефонное право». И конечно, всем удобно подставить Дэвисона.

Елизавета Тимофеевна начинает нервничать. Она ходит по сцене в образе и… импровизирует какие-то свои, не имеющиеся в тексте трагедии комментарии. Но текст-то в стихах. И Фроловой приходится импровизировать тоже в стихах, время от времени приказывая позвать Дэвисона. Но безуспешно. Нет Дэвисона. Королева продолжает развивать мысли о коварстве и бесчувственности подчиненных, что срезают голову не тому, кому нужно, или не тогда, когда надо. А госсекретаря всё нет. В один из моментов Елизавете приходит в голову попросить лорда-канцлера лично вмешаться в поиски госсекретаря. Явившийся на сцену С. Понаморев импровизировать в стихах не умел. С багровым то ли от возмущения, то ли от смеха лицом он выслушал очередную импровизацию Фроловой, буркнул, уставясь в пол: «Сейчас», - поспешил откланяться.

Ещё какое-то время Фролова заполняет затянувшуюся паузу. Наконец на сцену вылетает Дэвисон в такой запарке, будто за ним собаки гнались, да плюс ко всему еще и в современных очках с тонкой металлической оправой. Но публика не заметила очков. Что же до запарки, то она-то подошла к смыслу играемого момента.

Потом выяснилось, что Чурсанов уединился с кем-то под сценой в отдаленной каморке, ничего не слышал, заигрался в шахматы и пропустил свой выход. Его искали по всему театру, но не нашли. Он сам опамятовался минут через десять. А Фролова тем временем всё импровизировала, импровизировала, импровизировала…

Инвалиды

Самарский академический театр драмы гастролировал в Харькове. На сцене идет спектакль «Палата», и естественно, действующие лица этой пьесы пациенты, и проблемы их или иначе связаны с безрадостным на этот час состоянием.

Но кто бы мог подумать, что кто-то сверху пригласит в театр всё харьковское общество инвалидов в полном составе в качестве зрителей.

Открывается занавес. На стене госпитальная палата. И вот в середине первого акта, когда в диалоге наших сценических героев образовалась пауза, в зале поднимается один из зрителей и зычным голосом провозглашает: «бабы! Та шош цэ такэ творится? Привезли нам больных мужиков! Цэ ж тоже инвалиды! Шо они не могли нам здоровых привезти и показать?»

Зал одобрительно загудел. Незапланированная пауза в сценическом действии затянулась. Однако спектакль пришлось кое-как доиграть. И актеры не только играли, как больные, но и чувствовали себя таковыми, пока не опустился занавес и не послышались со стороны зала жидкие аплодисменты.

Трагики и критики

Сергей Львович Цымбал, известный театральный критик, автор замечательной книги о жизни и творчестве нашего замечательного земляка народного артиста Николая Константиновича Симонова, был большой оригинал. Приходил в театр, усаживался в первом ряду на приготовленное ему персональное место, вешал на шею свою клюшечку и начинал смотреть спектакль.

Он был могучего телосложения, несмотря на годы, такой же красавец, как и Симонов, гривастый и седой. Никаких физических недостатков за ним не наблюдалось, однако ходил с клюшкой, а не с тростью. Трость не любил за ее слишком уж аристократический вид, а потом, её просто бы неудобно было вешать на шею. Ставить же рядом тоже было неудобно. Вдруг кто-нибудь из зрителей за неё запнётся.

В театре драмы им. А.С. Пушкина, бывшем Александринском, шел спектакль «Маленькие трагедии». Моцарта играл Владимир Чесноков, а Сальери - Николай Симонов.

Известно с чего начинается первая сцена «Моцарта и Сальери». Медленно зажигается свет. Сальери в глубокой задумчивости сидит за столом. Молчит. Лица мы его не видим. Затем он медленно снимает руку со лба и произносит свою первую фразу: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и выше».

Дело в том, что Симонов, особенно в последние годы творчества, частенько обращался не только к Пушкину, но и к Бахусу, тоже. Накануне премьеры диалог с богом виноделия, видимо, несколько затянулся, и первая фраза из уст симоновского Сальери прозвучала примерно так: «Все го-о-ят нет па-а-ды на зе-е-ле, но па-а-вды нет и вы-ы-ше»…

Зал тревожно насторожился. А Сергей Львович, бросив свою клюшку, ринулся за кулисы. К счастью, его туда не пустили, несмотря на высокое положение в театральных кругах.

Раздосадованный, он вернулся на свое место как раз в то время, когда зал уже рукоплескал великому артисту, который после первой неудачной фразы не только четко и внятно произносил положенные по роли слова, но, как говорится, уже держал зрителя за воротник. И так держал до конца спектакля. Великие шутят всегда очень своеобразно, а потому и срывают аплодисменты.

Моя вторая встреча с Цимбалом произошла на выпускном экзамене в Ленинградском Государственном институте театра, музыки и кинематографии. Он был членом Государственной комиссии и сидел в президиуме, как всегда, с клюшечкой на шее, а ваш покорный слуга сидел в первом ряду и дожидался своей очереди на заклание.

В моей дипломной работе, в библиографической справке её, числилось более ста наименований, полагающихся к прочтению книг, в том числе и работы С.Л. Цимбала. Если бы даже я очень захотел, меня бы на это не хватило.

Подходит моя очередь защищаться, и вдруг из президиума поднимается Цимбал. Он снимает клюшечку с шеи и этак по-братски усаживается со мной рядышком.

Слово взяла мой оппонент Галина Иосифовна Агамирзян, преподаватель истории русской драматургии. Однако, когда подсел ко мне Цимбал, я почувствовал, что это неспроста, и о чем там вещал мой строгий оппонент, уже не слышал. А Сергей Львович этак ласково улыбнулся и шепнул мне на ушко:

- Молодой человек, откуда в вашей библиографической справке появилась моя книжечка (он процитировал её название), которая не вышла в свет? Её в свое время зарезали. Она так и не увидела книжной полки...

Не получив внятного ответа, он одел свою клюшку на шею и оправился в президиум. Можете представить мое состояние. Я понял, что буду первым зарезанным дипломником на экзамене. Помню, что этой книжке ни при какой погоде я, конечно, не читал, но добросовестно сидел целый месяц в библиотеке МХАТа и выбирал из картотеки всё, что касалось моей дипломной работы.

С убитым видом я сидел тогда до конца экзамена и не слышал ни одного слова, о чем там говорят мои защищающиеся однокурсники. В перерыве, пока вершился суд над нами, моя преподавательница Галина Владимировна Титова подошла ко мне и спрашивает:

- Что с Вами? На вас лица нет.

- Да вот Цимбал нашел в моей библиографической справке книжку, которую он когда-то написал, а она не вышла в свет.

- Ну и пусть радуется, что вы нашли его невыпущенную книжку. А вас я поздравляю с дипломом!

До сих пор вздрагиваю по ночам, вспомнив вдруг о том как я сослался однажды на непрочитанную книгу.


            А.А. Галкин
 

Главная

Наверх

Содержание выпуска

 Web_мастер  
Дизайн - группа "ВебМонтаж".
© 20000-2010, Самарская Лука.