Логотип
Подписной индекс:
83218
Логотип
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА
ИСКУССТВО
Выпуски
Рубрики
О журнале
Редакция
Ссылки

  Рег. номер:
  C1571 от 18
  декабря 1996г.

  Адрес: 443056,
  Россия,
  г.Самара,
  ул.Скляренко,
  д.17-9

  Телефоны:
(846) 335-59-56
(846) 959-69-14

Не стареют душой ветераны

В междугорье залегло
В Жигулях моё село.
Рядом Волга... плещет, льнёт,
Про бывалое поёт...


Супротив Царёв Курган -
Память сделал царь Иван...
А кругом простор такой,
Глянешь - станешь сам не свой.


Всё б на тот простор глядел,
Вместе с Волгой песни пел!

Александра Ивановна МотковаПроникновенно читает Александра Ивановна Моткова стихи Александра Ширяевца о своём родном селе. Село Ширяево -это уникальное место Самарской области. Волга, Жигулевские горы, покрытые лесом, и огромный пруд. Музеи Репина и Ширяевца. Это родина Александры Ивановны.

«Что сказать о годах войны? Тяжелыми они были для всех. Война началась, мне было 10 лет, старшему брату Анатолию 13, младшему Жене - 6. Когда началась война, папа был под бронью. Он на катере (барже) возил в Переволоки грузы. Мы его дома почти и не видели, тогда все речники работали на Сталинград.. В 1943 году папу вызвали в военкомат, вручили повестку и отправили на фронт. 21 января 1943 года он ушёл из дома, а уже 30 ноября 1943 года погиб, в Белоруссии, в Витебской области в километре правее деревни Касьяново.

Мама работала в карьерах. Они грузили камень на вагонетки и спускали их вниз по рельсам. Потом на тачках грузили в баржи. Приходила она измученная вся. С нами ещё жила бабушка, а за погибшего отца мы получали всего 19 рублей. Маме очень мало платили, 26 или 30 рублей. Известь они грузили носилками. Женщина одна впереди, другая сзади, тихонечко шли по бору до этой самой баржи, и ссыпали на неё. Разъедало руки и ноги .

В войну был хороший урожай картошки, и съедали мы её много, по шесть мешков. Нам, детям-иждивенцам, давали по 150 грамм хлеба. Толе к концу войны было почти 16 лет, он всегда хотел есть, и я отдавала ему свои 150 грамм. А младшему брату бабушка приносила пироги с поминок. Зимой мы одну комнату закрывали, нечем было отапливать. Оставляли кухню. Мы с братом спали на палатях, а маленький Женька с бабушкой - на печке. У нас была коза, мы заготавливали для неё сено, косили на лугах и на тележках везли домой.

Особенно тяжело было нашей маме. Зимой она не работала в карьерах, зимой они валили леса. Надо было нарезать десять кубометров. Они надевали лапти, сверху несколько пар носков и портянки. Дерево должны две женщины спилить , свалить, а потом распилить и сложить.

В нашем селе был колхоз-миллионер им. Крупской, но они получали не деньгами, а натурой, продуктами. Мы помогали колхозу, собирали огурцы, помидоры, а в конце войны с 1944-1945 г. мне дали справку, что я - несовершеннолетний труженик тыла.

После войны Анатолий в старых коротких брюках, в пиджаке с заплатками и домашних тапочках, поехал учиться в летное училище. Служил в Германии, в Египте. Сейчас он полковник в отставке, живет на Украине.

Я мечтала стать учительницей. Поехала в институт в пиджаке, который отдал дядя Илюша и юбке, перешитой из бабушкиной. В этом пиджаке пришла и на практику в школу №63 на Степана Разина. Подруга в общежитии отдала мне своё школьное форменное платье, в нем и ходила. После института семь лет преподавала в ширяевской школе..

Вышла замуж за военного и уехали с ним в Венгрию, родила дочку. Жизнь стала легче. А тут сокращение армии, и мы вернулись в Куйбышев. 27 лет отработала заведующей детским садом от завода им. Фрунзе. Всю жизнь занималась общественной работой, читала лекции.

Младший брат Женя окончил плановый институт. У него был роскошный голос от природы, ему бы музыкальное образование получить, но так вот повернула война все судьбы.

А я с детства любила поэзию. Выступаю на сельских праздниках в Ширяево с чтением стихов Александра Ширяевца, Сергея Есенина, Андрея Дементьева, Василия Федорова и других. Поддерживаю связь с поэтическими клубами Новокуйбышевска, Тольятти.

Моя королева - Русь,
Лесная, речная, Степная!
Все сказы ею наизусть
Я знаю, её лишь не знаю!
 
Клады заклятые свои
Издревле хранит она строго...
Не знали и деды мои,
Быть может, не выдаст и Богу...

За Птицей чудесной я мчусь,
Запевы я Сирина чую!
Моя королева - Русь!
Ей песни и жизнь отдаю я!
 

Не прерываясь Александра Ивановна от Ширяевца переходит к Есенину.

Гой ты, Русь, моя родная,
Хаты - в ризах образа...
Не видать конца и края -
Только синь сосет глаза.

Как захожий богомолец,
Я смотрю твои поля.
А у низеньких околиц
Звонно чахнут тополя.

Пахнет яблоком и медом
По церквам твой кроткий Спас.
И гудит за корогодом
На лугах веселый пляс.

Побегу по мятой стежке
На приволь зеленых лех,
Мне навстречу, как сережки,
Прозвенит девичий смех.

Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою».

Но, вот голос Александры Ивановны зазвучал строже и одновременно печальнее.

Ну, что ты плачешь, медсестра?
Уже пора забыть комбата...
- Не знаю...
Может и пора.-
И улыбнулась виновато.
Среди веселья и печали
И этих праздничных огней
Сидят в кафе однополчане
В гостях у памяти своей.
Их стол стоит чуть-чуть в сторонке.
И, от всего отрешены,
Они поют в углу негромко
То, что певали в дни войны.
Потом встают, подняв стаканы,
И молча пьют за тех солдат,
Что на Руси
И в разных странах
Под обелисками лежат.

- Это, Катюша, Андрей Дементьев. Нравится?- спрашивает Александра Ивановна. И опять Есенин. К нему любовь особая, что бы не читала, - говорит она - но в конце слушатели обязательно просят его прочесть.

Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.

Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.

Слишком я любил на этом свете
Всё, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь…

Александра Ивановна обращается ко мне: «Послушай, Катюша, это наша землячка из Самары Людмила Шакутина»:

Россия... Речка под обрывом,
Тугие стрелы камыша
И окрыленная порывом
Хмельная русская душа.

Каких героев ты взрастила,
Как нелегко тебе жилось
С твоей недюжинною силой,
И неразгаданным «авось..»

Ты не была рабою мнений.
И даже в лютую беду
Ты не вставала на колени
И не плелась на поводу.

Как много ран в тебе, Россия,
Как много пепла и свинца,
И вдовы, смолоду седые,
Почти у каждого крыльца...

- Это про мою маму, - говорит Александра Ивановна, - в 35 лет оставшуюся вдовой. И продолжает, - ездили к папе, он лежит в братской могиле. Слушай Высоцкого.

На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.

Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче - гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы
Все судьбы в единую слиты.

А в Вечном огне виден вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.

У братских могил нет заплаканных вдов
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?..

Стихи. Александра Ивановна знает их великое множество. И читает во Дворцах Культуры, выступая перед ветеранами.

Вспоминает, как в гимназии №1, на празднике, посвященном Дню Победы, она прочла Андрея Дементьева, и весь зал встал и замер в молчании. Читает на праздниках в своём родном Ширяеве в музее Ширяевца. Туда съезжаются литераторы и, слушая её чтение, выражают ей свою благодарность, даря свои произведения. Она показывает книги - и всё стихи! Целая библиотека из произведений, подаренных авторами - почитателями её таланта чтеца.

- Катюша, вот Ольга Лопухина , кажется, что говорит о моей маме, обо всех вдовах.

Мадонны, постаревшие, красивые,
Неважно, что морщинки возле глаз,
Вы всё смогли, вы всё на свете можете,
И так десятки дней, за днями дни.
А помните, весёлыми девчонками,
Сияя шли под свадебный венец,
И вдруг, лавиной чёрной похоронки,
Ваш муж, пал смертью храбрых,
Всё. Конец.
А горе без конца, без всякой меры,
Но руки детские и детский голосок,
И цех, и фермы, и карьеры,
Всё ждало, ваших рук и в срок.
Но жизнь текла, прощания и встречи
Нелёгкая вдовия судьба,
И свадьба внука, правнука и детский шёпот
Но что ж ты плачешь, Ба…

Я слушаю рассказ Александры Ивановны о тяжелых годах войны, о её братьях, маме, погибшем отце и сердце щемит боль.

Слушаю стихи и испытываю чувство благоговения перед ней и её слушателями, среди которых в основном ветераны. Убеждаюсь в правоте слов, что поэзия формирует человека, и понимаю, что живет Александра Ивановна свою жизнь под девизом: «Кто, если не я?» Не надо просить Александру Ивановну перечислить поэтов, которых она любит. Список получится огромный.

Спасибо, Вам, Александра Ивановна, что Ваша далеко нелегкая жизнь, не сломила Вас. Спасибо Вам за Вашу молодую душу! Здоровья и ждем Ваших выступлений!

Я вышла от Александры Ивановны, омыв свою душу слезами очищения, и входило в меня какое-то новое предощущение светлого будущего…


Колмычкова Екатерина
 

Главная

Наверх

Содержание выпуска

 Web_мастер  
Дизайн - группа "ВебМонтаж".
© 2000-2010, Самарская Лука.