Логотип
Подписной индекс:

83218

Логотип
ИСТОРИЯ
КУЛЬТУРА
ИСКУССТВО
Выпуски
Рубрики
О журнале
Редакция
Ссылки


  Рег. номер:
  C1571 от 18
  декабря 1996г.

  Адрес: 443056,
  Россия,
  г.Самара,
  ул.Скляренко,
  д.17-9

  Телефоны:
(846) 335-59-56
(846) 959-69-14

Влюбленный фотообъектив

Памяти Виктора Владимировича Азалиева посвящается

8 августа 2010 года ушел из жизни Виктор Владимирович Азалиев - тольяттинский фотограф, журналист, натуралист, орнитолог-любитель. Как хочется написать иную фразу, не «ушел из жизни», а «ушел в лес», «в многодневный поход», «на съемки птиц»…

По профессии Виктор Владимирович был инженером-электромехаником, работал на АВТОВАЗе в управлении главного энергетика, занимался решением технических вопросов, связанных со светоснабжением. Свободное от работы время посвящал фотоохоте. Он был убежден: нельзя приступать к съемкам природы без трепетной любви к ней. Это чувство освещало его жизнь так ярко, так ослепительно, что не поделиться впечатлениями было невозможно. И он щедро делился своими наблюдениями с читателями, ловя влюбленным объективом вечернюю зарю, восход солнца, соловья на яблоне, чайку над Волгой. Он никогда не брал с собой палатку, ночевал под открытым небом, зимой в сугробе, осенью в стогу сена, летом на раскладном стульчике, прислонившись спиной к дереву. Виктор Владимирович говорил: «Надо идти на разумном легке, чтобы тяжесть не давила душу, чтобы она пела».

В редакцию вазовской многотиражки «Волжский автостроитель» В.В.Азалиев принес свыше 300 зарисовок и более 900 фотосюжетов, которые он добывал, «бродяжничая» по живописнейшим местам Самарской, Ульяновской, Пензенской, Оренбургской областям, в основном вдоль рек Волга, Самара, Сакмара, Сура, Кадада, Сызранка. Им исхожено сотни километров в окрестностях Тольятти, по Самарской Луке, Шигонскому району.

И только сейчас, когда перестало биться сердце очарованного странника, только сейчас понимаешь, насколько бесценны его заметки и фотографии: для потомков остались точные документы состояния природы нашего края.

В зарисовках Азалиева удивительные сведения о ландшафте, флоре и фауне Самарской Луки до аномального лета 2010 года, когда градусник в тени показывал +40°С. О кондиционеры на стенах домов бились птицы с широко раскрытыми клювами в поисках хоть капли влаги. Дым от лесных пожаров душил Тольятти, задыхался и тяжелобольной 72-летний фотоохотник. И все же он, слабевший на глазах родных, находил в себе силы следить за «горящими» новостями.

Наконец, 5 августа, в четверг, по радио передали, что началась переброска авиатехники в Самарскую область, и что российский гидросамолет БЕ-200 и два его итальянских «помощника» марки CANADAIR стали летать в окрестностях Тольятти и над Самарской Лукой. Виктор Владимирович не скрывал радости: лес, лес спасают!

А 8 августа его не стало. Кончина Виктора Владимировича Азалиева (местного Василия Пескова - так уважительно называли его тольяттинцы) совпала с трагедией, постигшей Жигули, Волгу. Словно его сердце не выдержало мощного огненного удара по природе, которую он понимал, берег, воспевал. Однажды он прочитал у Пришвина: «Защищать природу - значит защищать Родину». Виктор Владимирович защищал Отечество как солдат, держа в руках вместо автомата фотоаппарат.

В его архиве имеются такие авторитетные «боевые» награды, как диплом Самарской областной организации Союза журналистов России (2002), дипломы Всесоюзного орнитологического общества АН СССР (1986, 1987, 1988, 1989, 1990). В.Азалиев неоднократно побеждал в конкурсе имени А.Н.Формозова на лучшую газетно-журнальную публикацию по охране птиц.

Еще весной 2010-го Виктор Владимирович приходил в школу №72 Автозаводского района г. Тольятти, рассказывал ученикам первого «Г» класса, где учится его внук, о зверятах, о встрече с лисенком, подарил школярам свою книгу. Попросил ребят во время летних каникул написать сочинение о природе, а учительница Ким Светлана Анатольевна загорелась идеей переплести эти листочки и сделать книжку.

У него были и свои планы: надеялся сходить в поход по Сызранскому району, издать календарь «Времена года», подготовить материалы для новой книги. Надо отметить, Виктор Владимирович, внешне сдержанный и неторопливый, успевал многое воплотить.

Одна из его творческих задумок имела планетарный масштаб. По решению Генеральной ассамблеи ООН 2003-й год был объявлен Годом пресной воды. Азалиев откликнулся на это решение двумя фотовыставками «О Волга, колыбель моя!».

Волгу любил с раннего детства, можно сказать, до самозабвения, до потери пульса. Он вырос в Сызрани, пропадом пропадал на реке. «Дело дошло до того, - писал он в одном из рассказов, - что мама начала меня серьезно ревновать к Волге, постоянно пугая словами: «Вот увидишь, заберет тебя «к себе» Волга». И она, как каждая любящая мать, оказалась права. Со временем я стал «пленником» Волги, как Данило-мастер пленником Хозяйки Медной горы».

Его просьба-завещание была поразительной: тело кремировать, а пепел развеять над Волгой. Родным не удалось ее исполнить по техническим причинам (ни в Самаре, ни в Тольятти крематория нет, ближайший - за тысячу километров, в Москве).

В последней воле Виктора Владимировича - вся его суть. Он был так связан с рекой, лесом, горой, что искренне желал стать их частицей, составить с ними единое целое. Возможно, он счастливо представлял, как Волга все-таки заберет его «к себе», и понесет, покачивая, как младенца, мимо тех мест, что он исходил вдоль и поперек, и что он еще раз увидит, уже оттуда, из другого мира, свои любимые и Жигулевские горы, и Сызранские хутора, и Васильевские острова, и Мордовские луга…

Не раз задавала себе вопрос: что заставляло этого человека многие годы уходить подальше от людей? Он же серьезно рисковал замерзнуть, утонуть, пропасть. Мне кажется, он шел к своим - к зверям и птицам. Дикая природа была для него родным домом. И когда дом запылал в огне, когда в считанные августовские дни 2010 года исчезли свыше 500 гектаров леса, Виктор Владимирович «сгорел» вместе с «меньшими братьями». Своим уходом он словно просигналил, как волжский пароход: «Люди! Берегите природу! Скоро вам некуда будет уходить!»

Таксисту, который вез меня 10 августа в медгородок, где в ритуальном зале морга родные и друзья прощались с Азалиевым Виктором Владимировичем, я коротко (ехали по Автозаводскому району недолго) поведала об удивительном белобородом отшельнике. Даже скупой рассказ произвел на водителя сильное впечатление. Он долго молчал, потом сказал: «Да-а, таких людей мало». На что я ответила: «В нашем городе он был один».

Верьте не верьте, от книги Виктора Азалиева «Белый ключ» (2008, Тольятти) исходит сияние. Я видела, как у одного из моих коллег на глазах выступили слезы, когда он полистал фотоальбом с пейзажами. «Какие у нас места! Дух захватывает!». Восхитительно, что «Белый ключ» вышел с диском DVD (-R), на который записаны лучшие фотографии Виктора Азалиева. Сейчас на многих мониторах поклонников-читателей раскинуты чудные волжские пейзажи и раскачиваются на ветках певчие птицы, впорхнувшие некогда в его влюбленный объектив.

P.S. Читатели журнала «Самарская Лука» не раз знакомились с творчеством В.Азалиева. Кроме того, в №11 за 2003 г. опубликовано интервью с ним «Я видал такую птицу, что теперь не спится мне». Предлагаем вашему вниманию несколько его заметок, которые ранее нигде не печатались.


Раиса Киселева

Варакушка

 

К ВОЛГЕ С ЛЮБОВЬЮ

Нет напевней, задушевней
Вольной песни волгарей,
Нету краше Волги нашей,
Краше милых Жигулей…

Я очень люблю стихотворение Н.А. Некрасова «О Волга, колыбель моя». Оно написано эмоционально и очень точно. Готов вслед за великим русским поэтом повторить дифирамб в адрес великой реки. Я не поэт и не великий, но также самозабвенно люблю Волгу.

Любовь к природе, к пониманию прекрасного развивается в нас с детских лет, закрепляется в юности, а воплощается в жизнь в зрелые годы. Поэтому, например, для человека, выросшего в степи, нет ничего красивее и милее степного края, а горец в душе и на словах на всю жизнь сохранит любовь к горным вершинам. Вот почему обычно старики по своей воле никогда не покидают родных мест, даже если это связано с риском для жизни. Нет, это не боязнь в старости лет к переменам жизненного уклада, это боязнь потери корней, связывающих человека с тем, что дорого его душе, его глазу и уму.

Я родился на берегу Азовского моря в городе Мариуполе, а с трех лет рос на берегу Волги в городе Сызрани. Сейчас для меня нет ничего красивее среднерусской природы с небольшой речкой, озерами и протоками, с заливными лугами, а моря я не помню и не знаю, более того, я его побаиваюсь.

Не нравятся мне и рукотворные водохранилища на Волге с их огромными водными просторами и цветущей водой. В моем понимании красоты реки обязательным условием должен быть хорошо просматриваемый противоположный берег. По этой причине красивейшими местами нашей области считаю Мордовские луга, Васильевские острова и Сызранские хутора. А началом любви к природе послужили первые, прочитанные мамой книжки о природе, в том числе знаменитая книжка «Маугли», а затем прочитанные самостоятельно, первая среди которых «Рассказы о животных» Сетона-Томпсона.

На реку меня одного не пускали до тех пор, пока не родилась сестричка. После этого контроль за мной ослаб, да к тому же я был уже достаточно взрослым - 12-летним пареньком. Закреплялась любовь к Волге в почти круглосуточном пребывании нашей ребячьей компании на её берегах и заливных лугах. В теплое время года - катание на лодках, загорание на пляжах, рыбалки с ночевкой, дневная охота за рыбой; осенью - ловля птиц; зимой - походы на лыжах. Весной же при первой возможности, особенно, когда учился в техникуме, в одиночку убегал на берег воложки. Иногда засиживался на берегу до позднего вечера, слушая перепелов, коростелей и хоры лягушек на противоположном берегу разлившейся в половодье протоки.

Будучи студентом Новочеркасского политехнического института я удивлял своих однокурсников-южан тем, что за пять лет учебы в вузе на юге страны ни разу не побывал ни на Кавказе, ни в Крыму. Как только наступали каникулы, не важно какие, зимние или летние - птицей летел к родителям, к Волге.

Мама до ужаса боялась (а может быть, ревновала) моей странной, как ей казалось, любви к Волге. Когда, вопреки её уговорам, я уходил к реке, она часто пугала меня: «Вот увидишь, возьмет тебя Волга «к себе»». Этим страшным пророчествам не суждено было сбыться, хотя как знать, жизнь еще продолжается…


В.В. Азалиев

НЕМАЯ ВОЛГА-МАТУШКА

Раньше на Волге, еще не «располневшей» от многочисленных водохранилищ, было много-много интереснее, оживленнее, «говорливей»: за счет ужины реки, значительно (в несколько раз) большего количества судов, переговаривающихся между собой «на особом языке»…

До конца 50-х годов прошлого века на Волге-красавице существовали правила судодвижения, требующие, помимо всего, любой маневр пароходного судна сопровождать определенными сигнальными гудками. Например, при подходе парохода к дебаркадеру подавался длинный гудок, при отходе - раздавались обязательные гудки, предупреждающие пассажиров и команду, как звонки перед началом киносеанса или концерта в зрительном зале. На первый звонок в колокол на дебаркадере пароход отвечал длинным гудком, а затем коротким. На два удара колокола пароход отзывался одним длинным гудком и двумя короткими. На три удара колокола - по аналогии. Команда капитана: «Отдать концы!» сопровождалась схожими с голосом гудками.

При встрече любых речных пароходных судов капитаны приветствовали друг друга гудками. При расхождении встречных судов на фарватере - обязательный средней продолжительности гудок, а затем уже отмашка сигнальным флажком, показывающим борт расхождения судна. Некоторые, особенно пожилые речники, списанные на берег, еще издали по гудкам распознавали, к примеру, пассажирские пароходы, говоря: «Это подходит «Волжская коммуна», а это - «Клим Ворошилов». Словом, громкими, разнотембровыми гудками Волга «жила» и днем, и ночью… И вот, в конце пятидесятых (как тогда объясняли: с целью защиты населения, в первую очередь, проживающего вблизи крупных речных портов) введены правила, до минимума сводящие «разговоры» судов. Гудки разрешалось подавать лишь в исключительных случаях: о пожаре, увиденном с борта судна, во время тумана и т.д. Волга в одночасье онемела. Это было настолько нетрадиционно, непривычно, что такая тишина просто «давила на уши». Многие волжане были против таких нововведений, обращались в верха с требованиями вернуть «гудки пароходам». Напрасно старались. Я прекрасно помню те времена, так как наша семья жила почти на берегу Волги, и был солидарен со всеми негодующими по этому поводу…


В.В. Азалиев  

Рыбак

 

Главная

Наверх

Содержание выпуска

 Web_мастер  
Дизайн - группа "ВебМонтаж".
© 20000-2011, Самарская Лука.